Читаем Меч и перо полностью

Эта минута положила начало скрытой вражде в молодой семье, вражде, которая в конечном итоге завершилась страшной трагедией.

Еще не окончилась свадьба, а Гатиба уже поклялась в душе отомстить мужу за то, что он не сдержал своего слова.

Эта ночь явилась началом заката династии атабеков Эльдегезидов, своевобразным предисловием будущих неудач и злоключений хекмдаров из этого рода.

Поздравления продолжались.

Гатиба не спускала глаз с Низами. Взору ее представлялись картины недавнего прошлого. Вот она стоит в ивовой роще, спрятавшись за деревьями, и слушает прекрасные стихи молодого поэта; а вот она уже сидит на поваленном стволе ивы, заучивая любовные поэмы.

Неожиданно ей вспомнились слова Низами на их последнем свидании: "Гуманно ли губить одно сердце, желая сделать счастливым другое?.."

Глаза Гатибы загорелись злобой. Она начала придумывать для Низами всевозможные чудовищные пытки. Вот его вздергивают на виселице, а она стоит внизу и плачет, зная что будет убиваться так до конца своих дней; вот тело Низами четвертуют, разрубают на куски, сейчас он умрет, - она берет его голову к себе на колени, ее черные волосы рассыпаются по его истерзанной груди, вот по ее приказу сердце поэта пронзают острой стрелой, и она говорит: "Сердце, которое не пылает любовью ко мне, не имеет права биться! В сердце, где не живу я, не должны жить и другие".

Вслед за этими бредовыми мыслями Гатиба начинала упрекать себя: "Разве ты имеешь право ради своей любви губить великое сердце, полное тонких чувств и волшебных ощущений, губить талант, озаряющий жизнь людей светом прекрасных стихов?!"

Настал черед хатиба Гянджи поздравить Гатибу и атабека Мухаммеда. Он произнес по-арабски напыщенную речь, сравнивая их брак с соединением солнца и луны.

Выступление хатиба не понравилось атабеку Мухаммеду. Большинство присутствующих в зале были азербайджанцы, поэтому выступить в их присутствии с речью по-арабски значило оскорбить их; это как бы свидетельствовало о продолжающемся засилье арабского влияния в Азербайджане.

Атабек Мухаммед смотрел на хатиба Гянджи холодно и насмешливо.

Настала очередь азербайджанской делегации приветствовать новобрачных.

Низами поднялся со своего места.

Гатиба вся превратилась в слух и внимание. Когда она теперь услышит голос поэта? Придется ли ей еще когда-нибудь находиться в его обществе? Кто знает, увидит ли она после этого человека, из-за которого столько выстрадала?

Всем не терпелось услышать, что скажет Низами, - и атабеку, и юной мелеке, и членам делегаций, и хитрому визирю Тохтамышу, и поэту Абульулле, и духовным лицам Гянджи.

Поэт заговорил:

- Во второй половине шестого века хиджры на Востоке произошло знаменательное событие. С небосклона истории сорвалась звезда, светившая всем странам Ближнего Востока. Вместо нее ослепительно засверкала другая яркая звезда. История захлопнула страницу величия и господства династии сельджуков. Низам-аль-Мульк закончил писать последние листы своего трактата "Сиясэтнамэ", и рука стоящего перед вами поэта Низами начала вкладывать новые страницы в книгу истории Востока. Вышеприведенным сравнением я хотел сказать, что с падением власти сельджуков на политическую арену вышла молодая династия атабеков Эльдегезидов. Мне не понравилось, что этот брак сравнивают с соединением солнца и луны. Какой бы изысканной ни была эта метафора, подобное уподобление не сулит молодоженам счастья. Каждому очевидно, столкновение двух небесных тел может закончиться лишь крахом одного из них.

Атабек Мухаммед не выдержал и восторженно воскликнул:

- Браво, поэт!

Низами продолжал:

- Итак, будем говорить не о соединении, а о сближении солнца и луны. Всем известно, луна берет свой свет от солнца. Я надеюсь, небосвод Азербайджана, пребывающий долгие годы во тьме, озарится наконец светом! Будем надеятся, что в результате соединения этих двух сердец народы Северного и Южного Азербайджана также объединятся в единую семью. Народы Востока, которые сейчас являются свидетелями создания дружного союза солнца и луны, мечтают о крепкой дружбе всех живущих на Востоке наций. Хочу надеяться, что элахазрет и уважаемая мелеке дадут на этом большом историческом празднике слово помочь осуществлению великого чаяния народов Востока. Я призываю к единству мыслей, слов и действий. Во имя счастья народов поздравляю элахазрета и его молодую жену, желаю им большого счастья! Я бесконечно рад тому, что удостоился чести передать элахазрету и мелеке самые наилучшие пожелания хекмдара Азербайджана Кызыл-Арслана.

Низами умолк.

Визирь Кызыл-Арслана Шамсаддин поднялся, держа в вытянутых руках золотую тарелку, на которой лежали изумрудные серьги. Низами взял их и приблизился к Гатибе.

- Досточтимый хазрет Кызыл-Арслан прислал в подарок нашей молодой мелеке эти серьги. Смысл подарка заключается в следующем: пока серьги будут в ее ушах, она будет прислушиваться к голосу желаний и чаяний азербайджанского народа.

Слова Низами были встречены одобрительными возгласами:

- Браво!

- Превосходно!

Гатиба поднялась и, глядя в глаза Низами, сказала: