Читаем Меч и Грааль полностью

Рыцари и каменщики того периода были по большей части неграмотны, и в Средние века одно и тоже имя нередко записывали по-разному. Надгробный камень, несомненно, принадлежал Вильяму де Сент-Клеру из Росслина. Его перенесли из соборной церкви святого Матфея, стоявшей на кладбище ниже нынешней часовни — сохранилось лишь два ее контрфорса. Хотя имя Вильям было обычным в семействе Сент-Клеров, датировка меча и надписи указывала на конкретного сэра Вильяма де Сент-Клера, который сражался вместе с Робертом Брюсом при Баннокберне[1] и погиб в 1329 году, когда вез в серебряном ларце сердце Брюса в Иерусалим, дабы похоронить там. Он и сэр Джеймс Дуглас, окруженные конницей мавров в Испании, бросили ларец в ряды неприятеля, ринулись в бой против целой армии мусульман-мавров и погибли. Враги отнеслись к их мужеству с таким уважением, что вернули сердце Брюса и останки четверых рыцарей единственному уцелевшему шотландцу, сэру Вильяму Кейту, который отвез их на родную землю. Сердце Брюса похоронили в Мелрозском аббатстве, сердце Дугласа в фамильной часовне, а кости Вильяма де Сент-Клера, конечно же, в Росслине. Интересно, что останки храмовников зачастую хоронили в скорченной позе, когда череп лежит на скрещенных берцовых костях, повторяя важный символ ритуалов ордена и впоследствии масонов. И если Вильям де Сент-Клер как магистр Храма был потребен подобным образом, маленький размер надгробья становится понятным.

В восточном конце часовни, под сводами, богато украшенными резными овощами, листьями и фруктами, ступени ведут в крипту, возможно, принадлежавшую часовне XI века и замку Росслин. Здесь на стенах нацарапаны архитектурные чертежи, помогавшие каменщикам, строившим эту необычную часовню. На одном из чертежей видно, что поперечное сечение здания следует священной геометрии вписанного в круг восьмиугольника и скрещенных треугольников, которую храмовники использовали при строительстве своих церквей и замков. Считалось, что в этой крипте погребен принц Генри Сент-Клер, первый оркнейский граф, являвшийся владельцем Оркнейских и Шетландских островов, и подданным королей Норвегии и Шотландии. Считается, что под именем принца Дзихмни (Zichmni) принц Генри был героем «Книги и Карты» Дзено, описания двух братьев-венецианцев, Николо и Антонио Дзено, капитанов на службе у северного принца; Антонио вез его в 1398 году в колонизаторскую экспедицию в Северную Америку. Венеция, как наиболее влиятельный город-государство Восточного Средиземноморья, издавна поддерживала связи с крестоносцами и военными орденами. После того, как храмовники были изгнаны из Святой Земли и распущены, их поход через Атлантику для основания новой империи на Западе столь же вероятен, как поход тевтонских рыцарей для основания империи на востоке. Кстати, отец Генри Сент-Клера погиб, сражаясь в рядах этого немецкого ордена.

Если Сент-Клеры были причастны к раннему открытию Северной Америки, то и росслинская ветвь их была столь же замечательной, как полагал сэр Вальтер Скотт. Он жил в Лассвейде, к югу от города и долины Росслина — это один из вариантов написания — и прославил двадцать рыцарей Сент-Клеров, погребенных в доспехах в склепах часовни, закрытых уже почти три с половиной столетия, после того, как последний из них был похоронен там в день победы Кромвеля в битве при Данбаре[2]. В «Песне последнего менестреля» Скотт писал о прекрасной Розабелле, плывшей ночью по бурному морю на бал в замке Сент-Клеров. Она утонула, но чудесный огонь сиял над двумя замками в долине реки Эск — Росслином и Хоторнденом. А в часовне двадцать рыцарей Сент-Клеров, погребенных в тайных склепах внизу, по слухам, все еще излучают свет во времена трагедии:

Скотт также подтверждает тот факт, что храмовники, если не конкретно Сент-Клеры, продолжали сражаться за Шотландию после уничтожения их ордена во Франции. В его поэме о битве при Халидон-Хилле, произошедшей три года спустя после смерти сэра Вильяма де Сент-Клера, лежащего в Росслинской часовне, шотландский рыцарь-храмовник Адам де Випонт говорит с английским королем Эдуардом Третьим: