Он уставился на меня. Я видела в его глазах противоречие, раздражение, которое теперь граничило с яростью, а также чувство вины, искрившее вспышками боли.

— Элисон, я не хочу обсуждать это здесь…

Я перебила его, продолжив так, словно он ничего и не сказал.

— …И возможно, ты прав, муж. По поводу нас, по поводу связи, — я покачала головой и поджала губы, не глядя на него. — Я честно не знаю. Но я уверена, Вэш согласится предпринять отчаянную попытку, если я его попрошу. Думаю, Тарси тоже поможет, — посмотрев ему в глаза, я заговорила тише, открывая свой свет, чтобы он мог меня почувствовать.

— В любом случае, между нами всё конечно, Ревик. Всё кончено.

Его челюсти сжались.

Я взглянула на Врега, увидела, что тот побледнел и взглянул на Ревика.

Что-то в выражении лица Врега ударило по мне жаркой волной эмоций.

В этот раз слова прозвучали более иррациональными.

— Ты меня слышал? — я повысила голос, показывая вверх по склону. — Между нами всё кончено. Так что можешь трахать любых проституток, каких захочешь, брат Сайримн. Можешь делать все, что захочешь. Я отказываюсь от любых притязаний на тебя. Я ожидаю, что ты сделаешь то же самое в отношении меня.

Ревик посмотрел мне в глаза.

Я осознала, что колеблюсь при виде того, что они выражали. Его радужки тускло искрили светом, но, похоже, он делал это бессознательно. Я всё ещё пристально смотрела на него, пытаясь понять, что же я вижу, когда он отвернулся и вытер лицо ладонью.

Я с каким-то смутным шоком осознала, что это были слезы в его глазах.

— Элли, — он вновь посмотрел на меня. Его голос звучал холодно, но тихо, непроницаемо. — Этого будет недостаточно. Мы не просто супруги… мы никогда не были просто супругами. Ты не сумеешь так просто избавиться от меня. Даже если ты разорвёшь связь, — он встретил мой взгляд пустыми глазами. — А ты не разделишь нас, Элисон. Я тебе не позволю.

На мгновение мы лишь смотрели друг на друга. Я чувствовала, как наши света толкают друг друга, и в пространстве между нами трещит стена электричества. Затем его aleimi сдал назад, и Ревик отвернулся.

Выражение его лица заставило меня вновь сглотнуть.

— Может, ты прав, — сказала я. — Но я несомненно попытаюсь.

Затем Ревик повернулся и посмотрел на Врега.

— Поехали.

Одну секунду Врег как будто не мог оторвать от меня взгляда. Затем он подпрыгнул и потянулся к панели управления бронированного грузовика.

Двигатель с рёвом ожил. Врег сдал назад так быстро, что я ощутила запах резины, задымившейся от трения по цементу. Врезавшись в гражданскую машину на подъездной дорожке, Врег на моих глазах выкрутил руль и выполнил резкий разворот, затем снова ударил по газам.

Я видела Ревика через окно пассажирского сиденья. Он всё ещё пристально смотрел на меня.

Я не дышала, пока бронированный грузовик не скрылся за бетонной стеной, которая обозначала конец туннеля.

Повернувшись к остальным, я увидела, что все уставились на меня.

Шок выходил из их коллективного света завитками и облаками, окутывая меня.

Балидор открыто уставился на меня, разинув рот. Его лицо выражало совершенное изумление.

— Элли, — сказал он, резко захлопнув рот. Он как будто лишился дара речи. Его ладонь сжала мою руку. — Элисон. Ты что творишь?

Я удивлённо посмотрела на него.

— Что я творю? Разве не этого все от меня хотели? Чтобы я открестилась от опасного психопата, за которым я замужем?

— Да, Элисон, но… боги, — Балидор сглотнул, поглаживая меня по руке. — Разве ты не понимаешь, Элли? Ты только что обрекла Вэша на смерть. Возможно, ты обрекла весь Совет Семёрки.

Я уставилась на него.

Затем его слова отложились в сознании. Я ощутила, как что-то в моей груди рухнуло.

— Где он? — выдавила я. — Вэш? Где он, 'Дори?

Глава 9

День Рождения

Я сидела на металлической лавочке, которая тянулась вдоль стен широкого грузового отсека в самолёте, летевшем в 36 000 футах над уровнем моря. Я замёрзла, дрожала от порывов холодного ветра, проносившихся по широкому отделению. Я не вставала, чтобы поискать пальто.

Боль уже усилилась.

Я не припоминала, чтобы когда-нибудь становилось настолько плохо. Даже когда Териан месяцами держал его в той клетке в горах.

Я едва могла думать сквозь неё. Я едва могла думать о чём-то другом.

Я вынуждена была предположить, что это вызвано усилением боли с его стороны. Ещё мне приходило в голову, что он мог воспользоваться моим предложением и найти кого-нибудь, кто согреет его постель. Или даже нескольких «кого-нибудь», и я это тоже чувствовала.

Однако я не могла углубляться в эти мысли.

Я не могла отшутиться. Я даже не могла притвориться, что мне все равно.

Я уставилась в пол багажного отделения, пытаясь опустошить свой разум.

Никто не заставлял меня лететь здесь, но я видела, что Балидор испытал облегчение, когда я добровольно вызвалась провести весь полет в этой части самолёта без окон.