Читаем MAYDAY полностью

Позади послышался шорох. Чуть обернувшись, Тимур увидел, как девица натягивает колготы. Смятая юбка безобразными складками задралась вверх, открывая взору рыхлые бедра. Не сдержавшись, мужчина брезгливо поморщился. Грудь, лицо, живот, все в ней было белесым и дряблым, особенно достоинство и гордость. Эту потаскуху он покрывал от безвыходности и ненависти, чтобы насолить Андрею и ему подобным. Будь его воля, расстрелял бы всех неугодных, а из прочих сделал послушных рабов. Вот тогда лучшие бабы лагеря стелились бы перед ним за еду и цацки. Ничего, он умел затаиться и ждать, а в нужный момент сделать из засады контрольный выстрел. Скоро. Осталось чуть-чуть.

– До встречи, Тимур-мур-мур, – мягкая женская ладонь опустилась на его плечо.

Сдерживая раздражение, мужчина заметил:

– Постарайся, чтобы тебя никто не увидел. Мне проблемы не нужны.

Даже его мягкий бархатный акцент возбуждал ее, но не отвлекал от главного. Согласно договоренности, за прошлую ночь, он ей кое-что задолжал.

– Где мои сигареты?

Молчаливый кивок на тумбу. Внутри лежал целый блок, обтянутый целлофаном. Девушка радостно сцапала находку и сунула за куртку. Тонкие ментоловые, ее любимые.

Она обняла его сзади, обвив руками торс, и прикусила мочку уха. Горячее дыхание возбуждающе защекотало шею. Знала сучка, как подобраться к нему. На секунду Умар прикрыл глаза, превозмогая желание завалить ее обратно на постель и покрыть. Грубо, примитивно, как она любила. Но, пересилив себя, мужчина легонько оттолкнул девушку.

– Ты играешь с огнем, Даша, – произнес он и нетерпеливо выпроводил ее за дверь. Разборки с ревнивым дружком в его планы не входили.

***

В Штабе было тепло, веяло спокойствием и безопасностью. Но, увы, сейчас это не действовало. Изо всех сил сохраняя хладнокровие, Данила доложил о минувшем рейде, ничего не утаивая и не выгораживая провинившегося солдата. Выслушав, полковник поднялся и в привычной манере, закинув руки за могучую спину, прошелся по кабинету.

– Теплые вещи достали? – только и спросил он.

– Не успели, – честно ответил Дэн. – Но они ждут следующую команду, полностью упакованные и готовые к загрузке.

– Дневальный! – приняв решение, позвал полковник. Все это время парень молча стоял в уголке. Услышав голос полковника, резко выпрямился. – Беги к Немцу, скажи, чтобы парня посадили на три дня в Беклемишевскую темницу. По-хорошему надо было оставить его в магазине… – мужчина кинул короткий взгляд в сторону Дэна, хотя и понимал, в этом они похожи, как отец с сыном, своих не бросают.

– Виктор Алексеевич, – начал Данила, – я бы хотел оставить Андрея в команде.

Казалось, Сокол искренне удивлён.

– Зачем тебе предатель?

– Мы с ребятами разберемся, – последовал уклончивый ответ.

На этот счет у него были свои соображения. Дэн был уверен, после случившегося солдат больше не посмеет его ослушаться. Позорное наказание и презрение команды станет ему отличным уроком. Да и другим тоже.

Немного подумав, Сокол дал добро. Сейчас опытные солдаты – на вес золота, не в его интересах переводить бойца на гражданскую службу. Пусть воюет. На том и порешили. В конце встречи он предупредил:

– Сегодня отдыхай, а завтра жду в Штабе. Надо обсудить топливные рейды. Есть пара идей.

Выйдя от полковника, Дэн остановился на крыльце. Мутным бульоном кипели в груди горечь, негодование, сожаление. Им вторили мрачные мысли. В таком состоянии никого не хотелось видеть, но и возвращаться в пустую стылую комнату тоже. Не зная, куда податься, мужчина в нерешительности застыл.

В отличие от Сокола, полного пугающего оптимизма, у него иллюзий не было. Впереди зима, командам предстоит сделать много вылазок за дровами и провизией, дай бог, лагерь дотянет до весны. Но весной закончатся продукты даже в самых отдаленных магазинах. Круг рейдов будет неизбежно увеличиваться, а вместе с тем и риск погибнуть.

Когда опустеют подмосковные магазины, нужно искать новый источник продовольствия. Тогда придет черед осваивать рыбалку и охоту. На открытом пространстве: у озера, речки, в лесу одной командой не справиться, начнут выезжать нескольким группам. И в конечном итоге все фламмеры, один за другим неизбежно умрут. Их слишком мало, а визгунов слишком много. Как только исчезнут военные, гражданские будут обречены. Возможно, они продержатся какое-то время, но недолго. Попытаются сделать самостоятельные вылазки за продуктами, но едва ли им удастся вернуться живыми. А дальше голод, болезни, борьба за еду – завершат начатое пандемией.

Как ни крути, а конец один.Смерть.

Но смерти он не боялся. Знал, после нее непременно следует продолжение. Неверующих пилотов не бывает. Стоит один раз попасть в зону турбулентности, чтобы перестать отрицать Всевышнего. Боялся он совсем другого. В голове настойчиво звучал один и тот же вопрос… А что дальше? Даже если вопреки его прогнозам, люди выживут… Есть ли второй шанс у человечества?