Читаем Маурицхейс Гаага полностью

Изображенный букет состоит из немногих цветов, но благодаря их прихотливому расположению и богатому колориту всей постановки он производит впечатление необычайной пышности. Ван Алст тяготел к изысканным фактурам, введя в натюрморт серебряную вазу с подставкой в виде морды дельфина и поместив дорогой сосуд на мраморную столешницу. Рядом с вазой лежат часы в золотом корпусе: данный предмет вносит в картину категорию времени, которая выражена и в раскрывшихся до предела цветах, которые вот-вот начнут увядать. В христианской традиции время противопоставляется вечности, то есть земное — божественному, что и выразил в своей работе мастер.

Абрахам ван Бейерен прославился как мастер пейзажа и натюрморта, уделив внимание изображению достаточно распространенных в голландском искусстве XVII века цветочных композиций. Подобные мотивы привлекали многих живописцев, позволяя отобразить на полотнах яркую природную красоту. Выражая ее разнообразие, художники Нового времени показывали свои навыки во владении реалистическими приемами живописи. Богатый колорит такого вида картин придает им праздничность и нарядность. Но за первым, материальным, планом в натюрмортах голландцев почти всегда скрывается второй — метафизический, полный смыслов и аллюзий. В данном случае рядом с пышным букетом с раскрытыми до предела цветами лежат часы — напоминание об уходящем времени, которое человек должен посвятить заботам не о земном, а о своей бессмертной душе.

В данной работе Ян ван Хейсум представил небольшой натюрморт, состоящий всего из нескольких цветов — роз, гвоздики и вьюнка. Приближенные к передней плоскости картины и словно выходящие за пределы изображенного пространства растения позволяют рассмотреть их полуденную красоту, насладиться ее созерцанием. Мастер умело передал очарование царства Флоры, выписывая каждый лепесток, тонкие стебельки вьюнка, жестковатые листья розы и открывая зрителю огромный, живущий по своим законам мир. Стремление проникнуть в суть видимого и отыскать там животворящее начало было свойственно художникам и мыслителям эпохи Просвещения, отсюда такое «космическое» ощущение, рождаемое этой незатейливой и небольшой по размерам композицией. Сидящая на розовом бутоне бабочка, образ которой в голландском натюрморте эпохи его расцвета символизировал человеческую душу, здесь ассоциируется, скорее, с бессмертным началом, царящим во вселенной.

Данный портрет неизвестного относится к числу многочисленных этюдов, в которых Рембрандт стремился передать необычный ракурс модели, интересное лицо, мимику и взгляд. Мужчина средних лет смотрит вдаль, уйдя в свои тревожные думы и в то же время словно обернувшись на чей-то зов. Одна половина его лица залита светом, другая находится в тени: художник любил, особенно в ранние годы, использовать в портретах прием контрастного освещения. Богатая игра светотени еще более наполняет жизнью красочную поверхность, образованную открытыми и словно вибрирующими мазками, что вместе с точно переданными индивидуальными особенностями модели создает впечатление естественности и реалистичности образа.

Данная картина явилась первой заказной работой, исполненной Рембрандтом после переезда из родного Лейдена в Амстердам. Художник изобразил членов городской гильдии хирургов и возглавлявшего ее знаменитого врача, дающего коллегам урок анатомии.