Читаем Маурицхейс Гаага полностью

В данном случае мастер запечатлел небольшой перелесок с бегущей вдаль дорогой и небольшими сельскими домиками. Всадник со своими собаками возвращается с охоты, дети спускают на воду пруда игрушечный кораблик, вдали человек идет куда-то, неся на спине мешок. Слева, возле жилища, виден мужчина, а в проеме двери — женщина с ребенком на руках, неподалеку ходят куры и утки. Повседневность на картине Хоббемы соединяется с вечностью, которую у него воплощает природа — сильные, разросшиеся деревья, холмистая земля с пятнами солнечного света, небо с летящими облаками.

Живописец любил чередовать разнообразно скомпонованные и освещенные планы, вести зрительский взгляд от передней плоскости в глубину, заставляя его петлять и останавливаться на милых подробностях человеческого существования. Виртуозная кисть Хоббемы передала фактуру корявого древесного ствола и истоптанной дороги и ощущение теплого летнего воздуха.

Амстердамский художник Карл Дюжарден проявил себя во многих жанрах, но приобрел известность благодаря пейзажам. В его работах видно влияние Паулюса Поттера, пейзажиста и анималиста, и представителей так называемого итальянизирующего направления в голландской живописи, изображавших виды юга, реальные или выдуманные. Дюжарден в юности совершил поездку в Италию, что наложило большой отпечаток на его творчество, позднее он во второй раз отправился на Апеннины, где и закончил свои дни.

В данной картине художник обратился к незамысловатому мотиву: маленькое стадо пасется на высокогорном лугу. Мастер передал ощущение прозрачного, нагретого солнцем южного воздуха и синеву неба, в котором клубятся пухлые облака. Работы Дюжардена отмечены идиллическим настроем, в них чувствуется то равновесие реального и умозрительного, которое характерно для ранней классицистической живописи.

Мастер из Харлема Геррит Беркхейде в поздний период своего творчества писал городские виды. Полотна художника представляют собой типично классицистические пейзажи. В них с топографической точностью передаются особенности места, в данном случае — окрестностей дворца Битенхоф в Гааге. Композиция картины, делящейся на несколько равноценных планов, отличается рациональностью и выверенностью, в ней почти одинаковое пространство отведено земле, небу и воде, но творению человеческих рук, а именно архитектуре, уделено больше внимания. В центр работы Беркхейде, изобразивший выезд на королевскую охоту, поместил людей, наделив практически каждого из них самостоятельной ролью благодаря живым и естественным позам. Однако персонажи здесь сливаются в общем движении и, как в большинстве пейзажей эпохи классицизма, неразрывно связаны с окружающей средой.

Якоб ван Рейсдал, учившийся у своего дяди Саломона, воспринял от него традиции голландского пейзажа, став его крупнейшим представителем. Он предпочитал писать широкие, величественные, панорамные виды, одухотворяя природу и внося в нее оттенок драматизма.

Будучи уроженцем Харлема, художник ко времени написания картины обосновался в Амстердаме, но в 1670-х создал около пятнадцати живописных изображений родного города. Данный пейзаж увиден с прибрежных дюн. Взгляд зрителя скользит в долину, к полям, на которых люди отбеливают холсты (вокруг Харлема было много белильных мастерских, использовавших чистую, текущую с холмов воду), и все дальше — к городу на горизонте, окруженному ветряными мельницами, с огромным, возвышающимся над прочими строениями собором Святого Бавона. Над раскинувшейся панорамой в пронзительно голубом небе клубятся пухлые кучевые облака, образующие целые горы, сталкивающиеся и громоздящиеся друг на друга. Солнце, проникая сквозь них, бросает на землю яркие пятна, перемежающиеся с тенями. Игра света и тени, в действительности характерная для пейзажей Голландии, замечательно отображена Ван Рейсдалом, это наполняет полотно движением. Художник передал и легкую солнечную дымку, рассеянную в воздухе и растворяющую очертания предметов. Немецкий поэт Вольфганг Гете писал о мастере: «Рука и кисть действуют с величайшей свободой, чтобы достичь точнейшей законченности. Свет, тень, расположение и воздействие целого не оставляют желать ничего большего».