Читаем Матушка Готель полностью

- Готель! - вдруг услышала она голос с порога и увидела сияющую от радости Сибиллу, - Готель приехала! - крикнула та куда-то назад и выглянула снова.

Сбежав по ступеням, девушка бросилась обнимать и целовать со слезами свою приехавшую с родины подругу:

- Я так рада, так рада! - залилась слезами Сибилла.

- Всё хорошо? - обеспокоилась Готель.

- Всё хорошо, всё хорошо, - повторяла Сибилла, - всё хорошо, моя дорогая. Как я рада, тебя видеть.

Готель обняла её крепко и ободряюще гладила подругу по спине, пытаясь вернуть бедную девушку в чувства: "Надо сшить вам новое платье, ваше высочество", сказала она, когда Сибилла успокоилась.

- Да, - прерывисто выдохнула та, улыбаясь и вытирая глаза, - идемте же, расскажете мне всё. Хотите есть?

- Если честно, очень.

- Ну, идемте же, - потянула её за руку Сибилла, - идемте.


Скоро подали ужин.

- Я рад, что вы будете гостьей на нашем венчании, сеньорита, - сказал Рожер, - Сибилла давно ожидала, чтобы кто-нибудь из её парижских друзей прибыл её проведать.

- На когда назначено венчанье, - решила осведомиться Готель.

- Через пятнадцать дней, моя дорогая, в новой церкви Санта Мария дель Аммиральо, основанной их величеством пять лет назад, - показала Сибилла жестом на короля.

- Она не завершена, - уточнил Рожер, - но поверьте мне, сеньорита, уже сейчас это самое прекрасное здание на земле.

- Я с удовольствием посмотрю на неё, как только это будет возможно, - улыбнулась Готель.

- Завтра, моя дорогая, я приглашаю вас завтра с Розалией, она такие вещи обожает, - слегка махнула вилкой Сибилла, а затем, опомнившись, воскликнула, - Розалия! О, Боже, я не рассказала вам о Розалии. Розалия - премилая девочка, с их величеством дальней крови и с некоторых пор она живет в Палермо, - деловито жестикулировала приборами Сибилла, - и скорее всего сейчас она на службе в церкви. На вечерне. Всецело Божье дитя. Но я дружна с ней необыкновенно.

- А ваша матушка, - спросила Готель, - она приедет на венчание?

- После неудачного похода Людовика это маловероятно, вздохнула та, - Сицилия у Римской империи теперь не в большом почете. Будто мы виноваты в их неудаче, - закончила она, видимо, постоянными словами Рожера.

- Вас посещал Людовик? - удивилась Готель.

- Нет, - ответила Сибилла.

- Он всё еще в Иерусалиме?

- Я слышал от Папы, - откликнулся Рожер, - что его святейшество недавно встретился с королевской четой в Вит'eрбо, это Папская область на италийской земле, - пояснил король, - возможно, сейчас они уже во Франции.

- А как там Констанция? - спросила Сибилла.

- Я надеюсь, что с возвращением брата, ей станет не так одиноко в стенах дворца. Она проводила всё своё время с Генрихом и Марией, когда я была там, и очень горевала, когда я уезжала, - ответила гостья.

- Почему же? Вы ведь вернетесь? - развела столовыми приборами Сибилла, - или останетесь у нас? - улыбнулась она.

Готель подумала о Раймунде и сказала, что "еще не решила", хотя в глубине души прекрасно знала, что все давно уже решено.

- Не забудьте, дитя моё, посмотреть ваш дом, - вставая из-за стола, сказал Рожер, - уверен, что увидев его, вы останетесь здесь навсегда.

- Я буду всегда вам признательна, ваше величество, за этот щедрый подарок, - благодарно кивнула Готель.


Когда трапеза закончилась, Сибилла повела подругу по дворцу показать ей её комнату. Казалось, вечер ещё не наступил, но за окнами стало совершенно темно.

- Здесь рано темнеет, - заметила Сибилла и через паузу заговорила снова, - я прошу вас, моя дорогая, подольше не отъезжать в Париж, если вы, конечно, не решите остаться на Сицилии. Я чрезвычайно по вас соскучилась.

- Я покинула Париж, ваше высочество, - призналась, как сама себе, Готель.

- Вы останетесь с нами? - обрадовалась подруга.

- Я решила остановиться в Марселе, моя дорогая, но я не хочу делать из этого много шума, - проговорила Готель.

- Нет! - остановилась, как вкопанная Сибилла, и по её лицу скользнула мысль, которую она тут же и озвучила, - Раймунд?!

- Да, - улыбнулась Готель и оглянулась по сторонам, испугавшись, как бы восторг их высочества не привлек излишнего внимания.

- Нет! - как ребенок открыла рот Сибилла.

- Да, - кивнула Готель.

- Граф Тулузы?

- Да, - снова кивнула та.

- Маркиз Прованса?

- Да.

- Герцог Нарбонны, - прошептала Сибилла и прикрыла ладонями рот, - нет! - так же шепотом воскликнула она, а затем засмеялась от радости, двумя руками схватившись за живот, - вот это новость!

Это была действительно новость, и для Готель тоже. Она уже привыкла к мысли о Марселе, но Раймунд. Теперь это был не просто новый город, это был город, где жил Он. Город, который возможно станет колыбелью её взрослой жизни и её первой, настоящей любви.


- Они не так уж часто попадаются, - смеялась Розалия, глядя в ладошку Готель.

- Я вечно что-нибудь нахожу, - улыбнулась та.

- Если найдем ещё дюжину, можно будет собрать браслет, - крикнула, стоя, с огромного камня Сибилла.

Волны били о камни, создавая шумные фонтаны из взлетающей вверх воды.

- Аа! - вскрикнула обдаваемая брызгами Сибилла, - мое платье, оно совсем мокрое, - засмеялась она.

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Оскар Уайльд , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Педро Кальдерон

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература