Читаем Матрица «Россия» полностью

Во время перестройки нас убедили средствами воздействия на массовое сознание, что мы живем бедно. Реально, против нас велась информационно-психологическая война, результатом которой и стало поражение СССР и его ликвидация. Объективно благосостояние подавляющего большинства нашего населения до конца 80-х годов росло, и довольно высокими темпами. Но с психологической атакой мы не справились – и получили то, что имеем сегодня. В частности, произошло резкое обеднение большинства населения, и бедность эта стабилизировалась. Замечу, что резкое обеднение людей в понятиях текущего благосостояния – именно частность, а не главное наше общее обеднение. Главная беда – быстрая деградация всей техносферы, в которой мы живем. Но этот процесс не замечается, пока не происходит катастрофа. Например, пока не рушится ветхий жилой дом, не разрывается изношенная магистральная труба теплоснабжения, не выходит из строя трансформаторная станция, оставляя без света город. Техносфера, оставленная с 1991 г. без капиталовложений и без капитального ремонта, деградирует неумолимо, как большая река медленно движется к водопаду. В какой-то момент отказы и аварии техносферы РФ войдут в резонанс и приобретут лавинообразный характер. Вот тогда мы поймем, что значит настоящая бедность – даже в среде наших богатых. Ухудшаться нашему положению есть куда, и падать придется еще с очень большой высоты. Так что еще не фатальное внешнее обеднение может нам сослужить хорошую службу, если мы примем его как сигнал свыше и вникнем в суть всей накатывающей на нас угрозы.

И нынешняя внешняя бедность, и грядущая главная, вызваны не каким-то стихийным бедствием или войной. Они – следствие фундаментально ошибочного выбора, сделанного в конце 80-х годов. Выбор этот нам навязало заинтересованное меньшинство (оно считает, что выиграло), а большинство пассивно приняло. В координатах «богатство – бедность» сменился сам вектор нашего движения – рост благосостояния страны в целом и большинства граждан сменился его снижением. Это факт, тут спорить не о чем. Проблема – в чем был выбор в понятиях нашей темы.

Огрубляя, выбор был в том, что мы имели «рост богатства по-русски», а захотели «роста богатства по-западному». А это совершенно разные вещи, их различия предопределены разными природными условиями, разной историей и разной культурой. Изменить все это ни Ельцин, ни Путин, ни даже Джордж Буш не могут. Россия Западом не стала, а при попытке стать богатыми «по-западному» мы в целом, как народ, сорвались и покатились в бедность. Забыли сказку Пушкина про старуху у разбитого корыта. А ведь ей позавидовать можно – она всего-то вернулась к своему корыту, а у нас и корыто украли.

Тут уже встает вопрос о богатстве. Что значит «мы такие богатые»? Как мы богаты – «по-русски» или «по-западному»? Оказывается, что мы богаты «по-русски», и наращивать благосостояние могли только в заданных рамках. Выскочили из них – и покатились. По западным меркам мы страна очень бедная, что бы нам ни шептали соблазнители. Нам даже представить себе трудно, насколько несоизмеримо наше накопленное национальное богатство по сравнению с западным. Мы вышли на линию быстрого роста этого богатства только в XX веке, после индустриализации и разработки недр – и сорвались. Надо удивляться, как богато, в целом, мы жили в советское время – это была чудом найденная комбинация факторов.

Обыватель сравнивает свое богатство с западным по барахлу – и то впадает в уныние. Ах, как я беден, они катаются на «мерседесах», а я на «жигулях». А какие там шмотки! Бедный обыватель, куриные мозги. Главное богатство – плодородная земля и вся техносфера (жилой фонд, производственная база, дороги и мосты). Вот куда в течение тысячи лет вкладывались на Западе средства, несравнимые с теми, которыми располагали Русь и Россия. Откуда брались эти средства, почему их не было у нас?

Вспомним историю. Вплоть до XIX века большая часть богатства производилась в сельском хозяйстве. Запад сидел в благодатном месте – теплом и достаточно влажном. Славян оттеснили и вычистили от Эльбы до Одера, а если бы не Александр Невский, то и дальше. Результат – вплоть до коллективизации в 30-е годы XX века урожайность на Западе была в 4 раза выше, чем в России. Накапливаясь ежегодно, эта разница дала колоссальные средства для развития. Достаточно вспомнить, что Запад перешел к стальному плугу уже в XIV веке, а в России в 1910 г. в работе было 8 млн. деревянных сох, более 3 млн. деревянных плугов и 5,5 млн. железных плугов. На Западе с раннего Средневековья землю перепахивали до семи раз в год, повышая ее плодородие, а в России земля была полгода под снегом, и вспахать ее крестьянин успевал только один раз. Только полвека назад мы смогли снабдить крестьян машинами, а теперь они опять катятся к архаике. Треть пашни уже вывели из оборота, она зарастает кустарником. А ведь пашня с солнечной энергией – важный бесплатный источник богатства.