Читаем Матрешка полностью

В своем мормонском детстве я получил довольно строгое воспитание, а потом религию заменила литература. Не вижу большой разницы между мормонскими религиозными принципами и моральными принципами литературы X1X века. Перечтите Диккенса, Флобера, Толстого, Достоевского. В отличие от литературы, в жизни порок, увы, безнаказан. В современном, по преимуществу безрелигиозном, обществе книга берет на себя религиозные функции, являя на последних страницах наказание злу и воздаяние добру, то есть то самое, что церковь переносит за пределы земной жизни. Литература есть прижизненное торжество справедливости. Если читаю книгу или гляжу фильм про адюльтер, ставлю себя на место обманутого мужа, а не страстного любовника. Самоубийство мадам Бовари или госпожи Карениной, как ни жаль этих блудодеек, вызывает у меня чувство нравственного удовлетворения. Как, впрочем, и вовсе не случайная, на мой взгляд, гибель принцессы Дайаны, да простят меня адепты телевизионных легенд заместо ральности. До чего должны были сместиться понятия, чтобы принцессу-блудню возвести посмертно в святые.

Так думал еще совсем недавно. Как давно это "недавно" было!

При таком четком распределении мировых сил между Добром и Злом, все остальное у меня теперь под знаком вопроса. Контуры размыты, полная неопределенность во всем, что касается Лены, эмоциональная распутица на месте точных фактов, впервые я попал в такой семейный переплет, хоть это мой четвертый брак, но в предыдущих все как на ладони, и даже об измене моей третьей жены я узнал заранее, до того, как она произошла - от нее самой, понятно. А тут вдруг угодил в мир, где слово может означать что угодно дело случая, голова шла кругом, как с перепоя. Дошел до ручки: если Дездемона полюбила Отелло за его муки, а он ее, соответственно, за состраданье к ним, то я, наоборот, возненавидел Лену за испытываемые мною из-за нее муки, не подозревая в то время о ее собственных. Знаю, что говорю загадками, но я и сам в то время находился перед гигантской мучительной загадкой, имя которой было Лена и разгадать которую я поклялся чего бы ни стоило.

Понятно, что когда неделю спустя они вернулись, меня так и подмывало спросить обо всем Танюшу, потому что Лену спрашивать бесполезно - она запуталась в своей лжи еще больше, чем запутала в ней меня. Вот я и не хотел толкать ее на очередную небылицу. Хорошо хоть удержался и не устроил допрос Танюше, а теперь вот ее неизбежно подвергнут допросу незнакомые люди, если Лена не найдется. А пока спит в трейлере с флоридским номером.

- К нам вы заявились около девяти. А когда сдали дочку знакомым?

Это легко проверить, врать бессмысленно.

- Семи не было.

- И эти два часа у вас ушли на самостоятельные поиски? - продолжала давить миловидная француженка.

Я молчал.

- Пока вы рыскали по тропам, вам никто не повстречался?

Мне стало вдруг как-то не по себе от одного этого вопроса.

- Повстречался.

- Кто?

- Два парня, молодые, до тридцати, спортивной выправки. Шли навстречу, а мы с Танюшей возвращались с очередной разведки. Не обратил бы внимания, если б не одна особенность - говорили по-русски. Встретить здесь в лесу русских! Это же не Нью-Йорк. Да я бы и так их узнал. Ежики.

- Ежики?

- Ну да. Их так по короткой прическе зовут. Из породы "новых русских". Скоробогачи. Думаю, они не знали, что я знаю их язык.

Могло быть и наоборот, но это допущение я предпочел бы сохранить при себе.

- О чем они говорили?

- Откуда мне знать? Повстречались и разошлись. Обрывки фраз, мат-перемат, как у ежиков принято, ничего примечательного.

Моя собеседница тут же попросила паркового служащего проверить имена кемперов по компьютеру - нет ли русских имен?

Все было несколько иначе, чем я сообщил, сместив реальность в пространстве и времени, но два русских, действительно, попались нам, их черный "мерс" стоял впритык к нашей золотистой "тойоте камри" на промежуточной стоянке, и до меня не сразу дошло, что могло означать их присутствие в кемпграунде.

- Компасом, как я поняла, вы не пользуетесь. А карта у вашей жены есть?

- Нет. Только у меня.

- Фонарик?

- Она всегда ходит налегке. Карманы мелкие, рассеянная, боится потерять.

- Она хорошо ориентируется?

- Смотря где. В городе - плохо. Иное дело в лесу. Родом из Сибири, а там леса еще те! В четыре года мамаша ее потеряла, когда собирали в тайге чернику. Легкомысленная была особа, у нас бы ее живо материнских прав лишили. Нашли только через шесть дней, когда надежд уже никаких. Так представьте, эта пигалица была абсолютно спокойна, ни страха, ни голода, жила на подножном корму: ягоды, грибы сырьем. Судя по ее рассказу, повстречала волка, приняв за собаку, и даже пыталась погладить, но тот обнюхал ее и, поджав хвост, убежал. Не привык, видно, к такому обращению.

- Летом волки сыты, людей не трогают, - объяснил парковый смотритель. Однако по опыту знаю, в лесу теряются именно те, кто лес знает. Те, кто не знает - далеко не сунутся. Инстинкт самосохранения спасительнее знания.

Хотел сказать, что у Лены вообще дремучее сознание, но это потребовало бы долгих разъяснений.

- Как у нее со зрением?