Читаем Матани полностью

– Ты как, пацанчик? – Сталик скинул ружье и, присев на камень, жадно затянулся папиросой. – Недолго осталось. Пить хочется, да и пожрать можно.

Я уселся рядом и достал из рюкзака воду, бутерброды и банку тушенки. От еды меня разморило, да и солнце припекало. Но Сталик был озабочен, постоянно поглядывая на небо.

– Чето не нравится мне эта духота, не иначе как к грозе. Шевелись давай, может, успеем.

Мы преодолели еще два крутых подъема, пробираясь вдоль ущелья по скалистому, заросшему кустами кизила склону. Я поел несколько кисло-сладких ягод, сильно вяжущих рот.

– Смотри! – Сталик указал рукой.

Чуть пониже нас проглядывало ущелье, где все было красным от бесчисленных кустов с перезрелой малиной, даже белые камни-валуны между кустами были обильно усеяны малиновыми пятнами. Мы спустились туда и стали по ущелью подниматься наверх, лакомясь на ходу, горстями набивая рты. Я отцепил ведерко и стал класть туда малину, довольно быстро наполняя ее. Погода тем временем стала быстро меняться, на солнце набежали быстрые кучкистые облака и подул ветер. Небо над верхним краем ущелья стало чернеть.

– Валим! – крикнул Сталик.

Мы повернули назад и стали быстро спускаться. Вдали громыхнуло долгим раскатом грома и на миг вновь показалось солнце, ветер стих, потом снова зашумел листвой деревьев и высоких кустарников. С ведерком в руке идти было неудобно.

Неожиданно справа от нас послышалось чавканье, а затем низкое угрожающее «у-у-ум». Мы замерли, Сталик предостерегающе поднял руку. От страха я почти перестал дышать и только спустя какое-то время начал глотать воздух открытым ртом, сердце колотилось как бешеное. Я смотрел в ту сторону, но ничего не видел. Сталик стал медленно стягивать с плеча ружье, как вдруг в кустах что-то затрещало и оттуда раздался жуткий густой рев, отзываясь эхом по всему ущелью. Я, не отдавая себе отчета, стремглав помчался вниз, не разбирая дороги. Рев не прекращался, краем глаза я увидел Сталика, который бежал рядом. Несколько раз я поскальзывался и падал, но, не чувствуя ничего, вскакивал и бежал дальше. Сверху послышался еще один рев, но он казался далеким и приглушенным.

Небо было черным, порывистый мокрый ветер хлестал по лицу со всех сторон. Вспышка молнии ярко озарила все вокруг и заставила меня остановиться. Только сейчас я заметил, что весь промок под ливнем, ведерка в руках не было. Сталик, тяжело дыша, нагнал меня. Капли дождя стекали по его лицу, белки глаз возбужденно блестели.

– Фу, еле поспел за тобой, – крикнул он, перекрывая шум ветра. Вытер мокрое лицо и поглядел по сторонам. – Хрен его знает, где мы, но лучше по ущелью! Айда за мной!

Мы продолжили спуск уже шагом, по камням вдоль руслу ручья, в которым набравший силу быстрый поток гнал землю вперемешку с листьями и ветками. По пути попалось поваленное дерево, и Сталик помог мне перелезть через него. Вскоре ветер стих и небо стало проясняться. Дождь почти прекратился, лишь иногда налетал с очередным порывом ветра, но нам, промокшим до нитки, уже было все равно.

Когда мы вышли к профилакторию и проходили мимо бассейна, погода уже совсем наладилась. Солнце, несмотря на то, что уже наступал вечер, жарило как ни в чем не бывало.

– Прыгаем в бассейн! – скомандовал Сталик, – одежду заодно простирнем, только сапоги и рюкзак скинь.

Вдоволь накупавшись и смыв с себя грязь, мы разделись догола и развесили сушиться мокрую одежду на лежаках. Мы повеселели и быстро вошли в раж, детально вспоминая все, что пережили в Красном ущелье. Я запоздало вспомнил совет папы стучать камнями друг об дружку, но не стал говорить об этом.

– Айда чай пить, пока сушится, – сказал Сталик.

Мы натянули трусы, захватили ружье и пошли в его комнатушку. Пока закипал чайник, я заметил, что настроение у Сталика поменялось. Возбуждение прошло, и теперь он хмурился, думая о чем-то своем. Я спросил его, все ли в порядке, но он не ответил, сосредоточенно разливая чай в граненые стаканы и размешивая сахар. Только после того, как закурил, он заговорил:

– Скоро валить мне надо отсюда, пацанчик. Дедуля дал сроку несколько дней, говорит, бригада заезжает, ремонт начнут делать.

– А куда ты пойдешь?

Он махнул рукой в сторону.

– За перевал, там деревня в соседнем районе, родичи есть. Займу денег на поезд – и в Россию махну, там другана найду, с кем на малолетней был, не пропаду. Так что оставлю вас.

Я подумал про Таю и решил, что сейчас удобный момент задать вопрос, который меня мучал.

– А Тая? – я запнулся. – Ты ее… Ну, как ты к ней относишься?

Его сморщенное лицо расплылось в ухмылке, отчего шрам на щеке стал еще белее.

– Что Тая? Хорошая девка, надо с ней решать что-то, вон у меня даже шампусик припасен для нее, – он кивнул головой в сторону шкафчика, потом взгляд его наткнулся на ружье, лежащее на кровати, и он покривился.

– Жаль, не прикончил этого медведя, – он сердито сплюнул, – деру дал за тобой сразу же. Сбежал, блин, как заяц какой-то…

– Да ты что? – горячо возразил я, пытаясь подобрать нужные слова.

Ведь получалось, что и я струсил, когда убежал.