Он посмотрел на сестру — та пыталась нарисовать новому голему лицо. Зориан подозревал, что из множества мелких улучшений, внесенных им в новую модель, Кириэлле интересовало только одно — по ее просьбе у новой куклы были длинные каштановые волосы. Похоже, на взгляд сестры, они выглядели недостаточно естественно.

— Что? — спросил он.

— Кого ты пригласил на завтрашние танцы?

— Не твое дело, — буркнул он. Угх, надо будет убраться из дома к началу фестиваля, вдруг Ильза опять кого-нибудь пошлет.

— Ты пойдешь с той рыжей, с которой встречаешься? — спросила она.

— Не… Погоди-ка, а ты-то откуда знаешь?!

— Каэл рассказал, — она, задумавшись, прикусила ручку кисти, потом добавила бровям куклы пару легких штрихов.

Вот же паршивец… Наверное, с его точки зрения, это чертовски забавно.

— Думаю, тебе бы не помешала девушка, — заметила Кириэлле, вновь поворачиваясь к кукле. — А ты как считаешь, Косьенка?

Подчиняясь наложенным чарам, голем ответил на вопросительные интонации медленным, веским кивком.

— Видишь, даже Косьенка…

— Кири, — прервал ее Зориан.

— Да?

— Заткнись.

Глава 43. Потрясение

Возможно, Ильза, как и все остальные, поверила, что у него уже есть подружка — а может быть, он просто сумел в этот раз не выдать своих намерений, но за ним никого не прислали. Не то, чтобы Зориан задержался в доме Имайи и убедился в этом лично — этак можно опять оказаться с незапланированной девушкой на руках — но он оставил там следящий маячок и время от времени проверял ситуацию.

Какая-то часть его злилась, что он вообще думает об этом. По большому счету, эта мелкая драма ни на что не влияла — цикл уже заканчивался, последствия его прогула просто не успеют наступить. Опять же, вряд ли его можно винить, если он не придет на встречу, о которой не договаривался. Но, гм… ему было любопытно, а короткие проверки через маяк не требовали особых усилий.

Большую же часть времени он крался в двух шагах от продвигающегося фронта очередного вторжения, выслеживая отделившиеся от общей массы группки ибасанцев. Ну, и внушая себе, что он не должен вмешиваться каждый раз, когда захватчики убивают беззащитных граждан, ведь после рестарта с теми опять все будет в порядке. Первое осложнялось обилием всевозможных монстров с острым нюхом, сопровождающих магов. Второе — неразборчивой жестокостью захватчиков. О небо, некоторые из них даже вламывались в дома, вырезая целые семьи! Причем не ради грабежа, а просто бессмысленно проливали невинную кровь. Безумие.

Умом он, конечно, сознавал, что подобное происходит в конце каждого цикла, но это никогда не было для него настолько… личным. В этот раз он был здесь, видел все собственными глазами и хладнокровно решал, вмешаться или пройти мимо. И речь не шла о слишком сильных для него отрядах — этих было легко игнорировать, он никогда не рвался пожертвовать жизнью ради других. Нет, все дело было в группах, с которыми он вполне мог бы справиться на своем нынешнем уровне… вот только не видел способа одолеть ибасанцев, не убивая. И смысл тогда вмешиваться? Ему требовались живые ибасанские маги для чтения памяти — за тем и пришел. Схватка без шансов захватить пленных — пустая трата времени и маны, плюс ненужный риск привлечь внимание Кватач-Ичла. Древний лич неизменно вмешивался лично, если кто-то чересчур успешно противостоял силам вторжения.

Не говоря уже о том, что Красный может таиться где-то в городе, поджидая, когда путешественник во времени выдаст себя. Не то, чтобы этот вариант был очень вероятен — последнее время Красный совершенно забросил помощь вторжению — но и отметать его было небезопасно. Нет уж, лучше придерживаться первоначального плана и избегать ненужных стычек.

Так что, может, и хорошо, что его мозг занят дурацкой школьной драмой. По крайней мере, это отвлекает.

Удача улыбнулась ему прежде, чем настроение стало совсем поганым — он наткнулся на парочку ибасанских магов, отделившихся от основных сил с довольно легким прикрытием. Ну, относительно легким. С ними было два боевых тролля и дюжина скелетов, а неподалеку били витрины еще полдюжины троллей — но Зориан не сомневался, что справится с ними, если застанет врасплох.

Он направился к этим двоим, мысленно подталкивая железноклюва, чьими глазами смотрел, подлететь поближе для лучшего обзора. В том, чтобы использовать воздушных разведчиков ибасанцев против них самих, была некая сладостная ирония, но главная причина, по которой он использовал птиц, а не виденье, была проста — зрение железноклювов куда острее, и они прекрасно видят в темноте. Очень удобно. Он пытался провернуть тот же трюк с сопровождающими захватчиков боевыми троллями, но их чувства оказалось очень сложно воспринимать. У троллей ужасное зрение, и они не различают цветов — так что ориентируются на свой невероятно острый нюх и, в несколько меньшей степени — на слух. Не говоря уже о том, что они двигались намного медленнее железноклювов, а сами ибасанцы контролировали громил куда плотнее, чем птичьи стаи. Хмм… а если…