Читаем Мастерство полностью

Человеческое существо подобно машине, которая стареет при недостаточном использовании. Разумеется, нашей активности есть пределы, и нам нужен здоровый отдых и релаксация. Но в большинстве случаев мы заряжаемся энергией именно тогда, когда активно тратим ее. Часто лучшим средством от физической усталости является тридцатиминутная зарядка. Точно так же физическая усталость или духовная апатия излечиваются решительным действием или твердой решимостью к действию. В старшей средней школе мы учим, что кинетическая энергия измеряется движением. То же самое относится и к человеческой энергии: она появляется только тогда, когда ее используют. Вы не можете накапливать энергию. Как говорил об энергии Фридрих Перлз, основоположник гештальт-терапии[16]: «Я не хочу, чтобы меня тратили. Я хочу, чтобы меня расходовали». Вполне вероятно, что каждый из нас располагает огромными запасами потенциальной энергии, превышающими тот ее объем, который мы можем использовать.

Если это так, то почему мы так часто ощущаем себя выжатыми и неспособными заняться простейшей задачей? Почему мы оставляем без ответа письма, почему мы не торопимся починить текущий кран? Почему мы сопротивляемся нашим самым конструктивным и креативным порывам и растрачиваем нашу энергию на бесполезную суету? Почему мы часами просиживаем в дурмане телевизора и упускаем богатые возможности, которые предоставляет нам жизнь?

Все начинается в раннем детстве. Понаблюдайте пару часов за раскованным поведением полуторагодовалого малыша. Этот миниатюрный резервуар энергии занят важной работой (ее можно назвать первоначальным изучением мира). Он безо всякой жалости эксплуатирует все, что его окружает. Все, что может увидеть, попробовать на вкус, понюхать и осязать для того, чтобы достичь результата в своей важной работе. Конечно, его действия должны быть в чем-то ограничены, но накладываемые нами ограничения зачастую намного превосходят те, что диктуются соображениями безопасности. Ведь мы, взрослые, уже лишились значительной доли своей энергии, поэтому так легко устаем. И вот мы говорим малышу: «Ты не можешь посидеть спокойно?» или «Я не вынесу хотя бы еще секунду твоей болтовни». Мы пытаемся применять сердитые окрики, всяческие ограничения или даже (да простит нас Господь) физические наказания. Чаще всего мы стараемся приостановить процесс самообучения малыша, усадив его перед телевизором, несмотря на то, какая идет программа. И вот ребенок становится таким же вялым, как и мы сами.

В школе ребенок открывает истину почище: оказывается, учиться – это скучно. На каждый вопрос есть только один правильный ответ, и ты должен запоминать этот ответ, сидя неподвижно за партой и пассивно выслушивая учителя. Ты не должен ничего делать сам. Организация обычного школьного класса, в котором от 20 до 35 учеников должны делать одно и то же одновременно, не оставляет почти никаких шансов индивидуальной инициативе или любознательности ребенка. Здесь детская энергия практически не находит выхода. Шестилетний Джонни хочет спеть классу песенку. «Не сейчас, Джонни. У нас еще есть работа». Или даже хуже: «Не валяй дурака, Джонни». Голос учительницы до сих пор эхом раздается в подсознании уже сорокалетнего Джона, когда он хочет совершить что-то непосредственное.

Несмотря на свою бездарность, школьное образование, в конечном счете, научает детей читать и писать, прививает поверхностные знания и учит худо-бедно оперировать фактами. Но главными рабочими словами в этом образовательном процессе являются слова «нет, не надо» и «неправильно». Базовое образование детей строится на негативе. Альберт Эйнштейн писал: «Ничем иным, кроме чуда, нельзя объяснить тот факт, что современные методы обучения еще не полностью задушили данную нам Богом любознательность… Крайне ошибочно полагать, что с помощью принуждения и постоянных напоминаний о чувстве долга можно привить страсть к исследованиям».

Но все это относится не только к школе. На каждом этапе нашей жизни мы попадаем под унифицирующее влияние, исходящее от групп равных нам по положению людей. В обществе ценится похожесть. Ярких пассионариев боятся как угрозы единообразию. Конечно, на самом деле высокая человеческая энергия и представляет собой такую угрозу. В ничем не ограниченном выбросе энергии действительно есть что-то пугающее. Например, психопат – это человек, который не смог усвоить общественных ограничений. Зачастую обладая большой харизмой и способностями к убеждению и одновременно отсутствием сознательности и угрызений совести, он в состоянии направить кажущуюся сверхчеловеческой энергию на достижение эгоистических целей.