Читаем Мастерская: Белый мрак полностью

Кто-то резко схватил его за ворот куртки и потянул вверх. Прорезавшись через толщу воды, Александэр вынырнул на поверхность, поддерживаемый неизвестным человеком. Художник не понимал, зачем плывет с ним обратно к берегу и почему позволил ему спасти себя. Его сознание еще не вернулось к своему первоначальному состоянию, продолжая находиться в умиротворении предсмертного мига, подобравшегося к Александэру так близко…

– О чем ты думал?! – прохрипел его дед, когда художник выползал на берег. – Как это понимать, Саша? Как?

Александэр ничего не мог ему ответить, продолжая стоять на четвереньках и судорожно вдыхать воздух. Из воды вышел парень в черной футболке, который его спас. Опустившись рядом с Александэром, он похлопал его по плечу:

– Ты как? Нормально? Живой?

Художник кивнул, благодарно опустив голову. Дед продолжал причитать:

– Ты ведь знал, что лодка дырявая! Ты хотел этого, да? Ты хотел утонуть там?

– Думаю, что это лишь недоразумение, – заверил его парень в черной футболке, – Я уверен, что у Саши и в мыслях не было совершать самоубийство, правда?

Александэр взглянул в его ясные голубые глаза и прочитал в них совершенно противоположное сказанным словам. Но произнес:

– Да… да, это всего лишь случайность… я забылся…

Дед всплеснул руками:

– Забылся! Ты чуть было не отдал там концы! Ох, боже мой… благо, Сережа рядом оказался…

Александэр открыл глаза. Вода медленно покачивалась в ванной, где он лежал, и, судя по тому, что она успела изрядно остыть, художник пробыл в своих воспоминаниях немало времени. Он вылез, вытерся полотенцем и посмотрел на себя в зеркало. Борода как тяжкое бремя обрамляла его утомленное лицо, но у художника не было ни сил, ни желания что-либо с этим делать.

Экран настольного компьютера загорелся синим цветом. Александэр, делая глоток горячего кофе из кружки в руке, подключил также к зарядному устройству свой мобильный телефон, который все это время томился в мастерской. Откинувшись в кресле, парень открыл в телефоне папку входящих сообщений, которых там было немыслимое количество. И все от Антуана.

«Ты как, в порядке? Знаю, ты хочешь побыть один и все такое… просто помни, что твои друзья всегда будут рядом…»

«Это удивительно… уже третий час плутаю по лесу, собирая страницы какой-то книги… я нахожу их в правильном порядке, представляешь?»

«Думаю, это все неспроста»

«В общем, решил заночевать в лесу. Возвращаться в город нет желания, да и вряд ли я найду дорогу обратно в такой темноте»

«С добрым утром, Пикассо! Я на удивление неплохо поспал под сосной»

«Ты ведь не против, что я тебя достаю? Франц за границей, на него денег много уйдет»

«Поймал куропатку своим плащом. Божественный вкус»

«Ты, несомненно, оставил свой телефон в мастерской»

«Но ты же не думаешь, что это что-то изменит?»

«Если меня что-то и остановит, то это разряженная батарея»

«Третий день в лесу. Вся эта затея начинает слегка бесить. Еще и 87ю страницу найти не могу… расстояние между ними как будто увеличивается»

«Но теперь у меня нет никаких сомнений, что это все кем-то спланировано»

«Порвалась струна на гитаре. А я ведь только начал ее осваивать…»

«Скучаю по скрипке»

«Но не подумай, по вам с Францем тоже»

«Неделя. Десятки чертовых листов. Десятки чертовых куропаток. Я начинаю думать, что зря все это затеял»

«Я столько прошагал, что уже наверное дошел до Норвегии»

«Батарея скоро сядет…»

«Я отыскал последнюю страницу! Но… я по-прежнему в лесу и не нашел никаких дальнейших подсказок»

«Буду продолжать идти по тропе»

«По сути, должна еще быть обложка книги»

«Кстати, а книга то ничего»