Когда Витька впервые увидел, как работает экскаватор, он понял, что все его прежние мечты полетели кувырком. Он больше не хотел быть ни пожарным, ни водолазом, ни продавцом мороженого, ни капитаном дальнего плавания.

Угадайте: кем он захотел стать, когда вырастет?

Правильно. Машинистом экскаватора.

Как она работала, эта стальная, зубастая, рычащая махина! Глаз отвести невозможно!

Отполированными до блеска клыками впивалась она в землю. Огромным ковшом загребала её под себя, легко переносила по воздуху и точнёхонько высыпала в кузов самосвала. Автомобиль приседал под тяжестью и кряхтел.

А если земля осмеливалась сопротивляться экскаватору, он грозно рычал мотором, чуть приподымаясь на гусеницах, и с треском крушил препятствие!

Витька как встал в сторонке, так и остался, будто его приклеили. Сколько он так простоял, неизвестно. Только когда почувствовал, что есть хочется до дрожи в коленках, понял — долго. И значит, давно пора бежать домой обедать.

Ему казалось, что умная машина всё делает сама; он сначала и внимания не обратил на маленькую кабинку с дверцей над самой гусеницей.

Но рокот мотора внезапно оборвался, стальная ручища с зубастым ковшом на конце застыла, дверца кабинки отворилась — и на землю спрыгнул круглолицый, небольшого роста человек в рабочей куртке.

Витька глядел на него во все глаза и не верил, что этот человек сейчас вот на его, Витькиных, глазах управлял стальной громадиной и она покорно его слушалась.

Человек неторопливо обошёл экскаватор, аккуратно вытер руки ветошью и подмигнул Витьке.

— Ты чего на меня таращишься, гражданин хороший, будто я чудо-юдо? — спросил он.

Витька растерялся и не ответил.

Человек улыбнулся, кивнул на экскаватор:

— Нравится?

Витька поспешно закивал.

— Родители ругать не будут? Ты уже давненько здесь стоишь. Я тебя приметил.

— Они на работе, — неожиданным басом ответил Витька, — а я на карантине.

— Как это? — удивился весёлый человек.

Витька рассказал про леденец и про рыжего Мишку Пухова, от которого, по словам Симакова, с Лёхой Серовым приключилась желтуха.

Человек рассмеялся и решительно сказал:

— Сейчас будем обедать. Ты хочешь есть. По глазам вижу.

Он легко поднялся в кабину и принёс большой свёрток. Не обращая внимания на Витькино смущённое бормотание, развернул хрустящую бумагу, расстелил её, как скатерть, на одной из бетонных плит и заставил Витьку съесть бутерброд с толстой, необычайно вкусной котлетой и с малосольным огурцом. Собственно, заставлять особенно не пришлось — Витька так проголодался, что расправился с бутербродом молниеносно.

— Вот это молодец, это по-нашему, — одобрительно сказал незнакомец и рассказал историю, которую Витька неоднократно слышал от деда. О том, что раньше хозяин кормил работника и глядел, как он ест. Если много и быстро, — значит, работник хороший.

После обеда человек сказал:

— Ну, а теперь самое время познакомиться. — Он протянул руку: — Василий Иванович Кукин.

Рука была небольшая, но очень крепкая, а ладонь, как панцирем, покрыта мозолями. Витька сжал её изо всех сил и ответил:

— Витя, — подумал и добавил: — Круглов.

— Ну что ж, Витя Круглов, поели, побеседовали — пора и за дело браться. Не надоело глядеть?

Витька замахал руками: не надоело, мол.

— Ну, гляди, милый. Такое сейчас твоё дело — глядеть да учиться.

И Василий Иванович полез в свою кабину. Экскаватор взревел, выстрелил синим чадным дымом и ожил, заработал. И тут Витька вдруг вспомнил, что не поблагодарил Василия Ивановича за обед. Он так покраснел, что слёзы выступили.

Витька бросился к экскаватору и остановился удивлённый. Сквозь окошко виден был Василий Иваныч, но лицо его, ещё несколько минут назад весёлое и добродушное, стало строгим и напряжённым, как у лётчика, решившего идти на таран.

Витька видел недавно фильм: точь-в-точь такое лицо было у одного лётчика-истребителя.

Витька закричал, замахал руками, но Василий Иваныч не слышал. Да и сам Витька за рёвом и скрежетом экскаватора едва слышал себя.

Но вот Василий Иваныч случайно повернулся, увидел Витьку, высунулся.

— Ты чего? — спросил он.

— Спасибо! — закричал Витька.

— Что?

— Большое спасибо за обед! — У Витьки даже горло заболело, так он закричал.

Василий Иваныч услыхал, с улыбкой кивнул, губы его зашевелились. И Витька скорее догадался, чем расслышал:

— На здоровье!

Взрослый друг

Экскаватор, на котором работал Василий Иваныч, назывался ОМ-202, «омич». Это значит, что сделали его в далёком сибирском городе Омске. А до этого кем только не работал новый Витькин друг: и токарем, и заправщиком мотовоза, и водителем этого самого мотовоза! Но всё это было до тех пор, пока в году, восемнадцатилетним парнишкой, не пересел на экскаватор.

Так с тех пор и работает — на самых разных экскаваторах.

И нет, пожалуй, такого, с которым бы он не справился.

Витька и не думал никогда, что со взрослым человеком можно так здорово, так интересно дружить.

Мама и папа уйдут на работу, ребята — кто в детский сад, кто в школу, а Витька топает на пустырь, издали машет рукой, здоровается с Василием Иванычем.