Значимость своего предположения Мередит понял через несколько минут, когда их остановил вооруженный патруль. Проверив документы, сержант козырнул и отошел в сторону.

— Что произошло? — спросил комиссар.

— Один из заключенных дал деру.

— На самолете?

— Я ничего не знаю о самолетах, сэр, — ответил тот. — Мне сказали, что один из них рванул на волю прямо с работы.

Машина подъехала к воротам тюрьмы. Мередит и Мэнсус вышли и направились на поиски начальника. Вскоре они увидели его. Конечно, тот был очень расстроен, ведь побег — очень серьезное дело.

Удостоверение комиссара Скотланд Ярда вновь сыграло свою роль. Начальник тюрьмы любезно принял посетителей.

— Я даже не знаю, что мне делать, джентльмены. Сбежал один из заключенных. Полагаю, вы уже знаете об этом.

— Вам придется расстаться еще с одним из ваших подопечных, сэр, — заявил Мередит и положил на стол лист бумаги. — Это приказ об освобождении Джона Лексмана, осужденного за убийство на пятнадцать лет.

Начальник тюрьмы молча смотрел на бумагу.

— Приказ подписан вчера, — медленно произнес он и вздохнул с облегчением. — Слава Богу. Ведь именно он и сбежал, этот ваш Джон Лексман.

Глава VIII

Прошло два года. Мередит ехал из Бата в Лондон. Развернув свежую “Морнинг Пост”, он неожиданно наткнулся на знакомое имя. Из маленькой заметки узнал, что Ремингтон Кара присутствовал в качестве почетного гостя на ужине в Греческом культурном обществе.

Стой поры, когда его лучший друг сбежал из Дартмурской тюрьмы, не ведая, что приказ о его освобождении был подписан днем ранее, Мередит видел Кару всего один раз, да и то мельком. Он попытался разузнать, куда исчезли Лексман и его супруга, но Кара лишь бросил на него удивленный взгляд и пожал плечами. Мередит подозревал, что Кара имел непосредственное отношение к исчезновению четы Лексманов, однако допускал и то, что шестимесячное отсутствие грека в Лондоне просто совпало по времени с их таинственным исчезновением.

Конечно, Лексман скрывался от правосудия. Понимая это, Мередит решил помочь своему другу. Во всех крупнейших европейских столицах был напечатан очерк о трагедии, которая произошла в Лондонском предместье, о приговоре, обстоятельствах его отмены и помиловании.

Юристы продолжали еще раздумывать, стоит ли привлекать Лексмана к ответственности за побег, но это не очень беспокоило комиссара. Охранник, по халатности которого заключенный бежал, был уволен и буквально на следующий день стал владельцем пивной в Фальмутс. Официальные круги не без основания полагали, что за услуги определенного характера он получил приличную взятку.

Кто же задумал и осуществил все это? Лексман или Кара?

Доказать причастность Кары к исчезновению четы Лексманов комиссару не удалось. Правда, он установил, что джентльмен, похожий на иностранца, нанял автомобиль в Экзетере, но водитель словно сквозь землю провалился.

В ангарах Кары в Уэмбли стояли оба принадлежащих ему моноплана, а кому принадлежал тот, который парил в небе над Дартмуром в день побега Лексмана, навсегда осталось загадкой и для комиссара, и для всех остальных.

Мередит был несколько удивлен и даже смущен явным нежеланием руководства поверить в то, что заключенный мог совершить побег на самолете. Он глядел в окно на меняющийся пейзаж и в который раз перебирал в памяти события тех дней.

Вздохнув, комиссар отложил газету и протянул ноги на подушку сиденья напротив. Ехать до Паддингтона оставалось не так долго, и он решил просмотреть купленные вчера журналы.

Лениво перелистывая страницы в поисках чего-нибудь интересного, он случайно остановил взгляд на статейке с ничего не говорящим ему названием “Полезные ископаемые Тьерра дель Фуэго”. Мередит прочитал без особого энтузиазма обе колонки журнальной страницы. Статья была написана живым образным языком. Автор повествовал о приключениях в болотах залива Сен-Себастьян, путешествии вверх по реке Гуарес Гельман, о ночах, проведенных в дремучих тропических лесах, а в заключение давал коммерческую оценку залежей сиенита, порфирита, трахита и диалита. Внизу стояли инициалы Д.Г.

Все, кто имел дело с Т.Х., знали, что его любознательность не имеет пределов. Он перебирал в памяти всех известных ему ученых и путешественников, но никак не мог определить — кому принадлежат эти инициалы. Кроме дурацкого “Джорджа Гроссмита” ничего в голову не приходило. Раздраженный своей неспособностью решить задачу, он добрался до офиса и первое, что сделал, — позвонил своему старому приятелю — литературному редактору “Таймса”.

— Во-первых, это не по моей части, — холодно ответил редактор на его вопрос, — а во-вторых, мы не разглашаем секретов наших корреспондентов. Если бы у нас была частная беседа, я, конечно, мог бы сказать, что ваш Д.Г. — не кто иной, как Джордж Гэзеркоул, путешественник-исследователь, которому лев когда-то откусил руку или что-то в этом роде.

— Джордж Гэзеркоул! — воскликнул Мередит. — Ну и тупица же я!

— Ну это уже ваша проблема, — заметил редактор и повесил трубку, прежде чем комиссар успел что-либо сообразить.