Читаем Мастера авангарда полностью

В 1906 году лирический «Розовый период» сменяется монументальностью и обобщенностью мощных форм. Художника привлекает женская нагота, простая, как само понятие «женщина». Таковы картины «Две обнаженные» (1906, Музей современного искусства, Нью-Йорк), «Сидящая обнаженная» (1906, Национальная галерея, Прага), «Гертруда Стайн» (1906, Метрополитен-музей, Нью-Йорк). В этом году словно произошло перерождение Пикассо. Совершенно другим художник предстает после написания «Авиньонских девушек» (1907, Музей современного искусства, Нью-Йорк). В это время мастер увлекался иберийской и негритянской скульптурой, ее оригинальной пластикой и создавал монументальные фигуры, как будто вырубленные мощными взмахами прямых линий, с использованием штриховой насечки. В «Авиньонских девушках» Пикассо смело использует резкие деформации и жесткие изломы. Подобные приемы уже говорят о переходе художника к кубизму.

Ранняя форма кубизма (1908–1912) называется аналитической. Форма дробится на мелкие части, грани и плоскости, создавая таким образом своеобразную кристаллическую структуру. Цветовая гамма в основном серая, зеленая, охристая. В это время Пикассо увлекается натюрмортами и наделяет их глубоким философским значением. Яков Тугенхольд так сказал об одном из натюрмортов Пикассо: «Бутылка на столе так же значительна, как религиозная картина». В самом деле современники считали подобные произведения некими «черными иконами», которые, хотя и составлялись из обычных хозяйственных предметов, но существовали исключительно для потребности художника в самовыражении.

По-настоящему драматичен натюрморт «Зеленая миска и черная бутылка», который стал как бы предсказанием экспрессионизма. Картина писалась под впечатлением от полученного Пикассо известия о самоубийстве его друга, художника Вигельса. Черно-красный колорит полотна передает переживания художника и звучит трагическим аккордом.

^{П. Пикассо. «Зеленая миска и черная бутылка»}

К концу 1908 года настроение «скорби последних дней» сменяется ясной созерцательностью. Натюрморты этого времени легки и образуют несложную композицию («Горшок, рюмка, книги», Эрмитаж, Санкт-Петербург). В этом произведении сочетается аскетизм Сурбарана и условность византийской иконописи. В этом же году Пикассо познакомился с Жоржем Браком, и оказалось, что живописные искания двух мастеров совпадают. Далее в течение шести лет они вместе разрабатывали эстетику кубизма, главной целью которого являлась материализация пространства, а лучше всего эту позицию мог объяснить жанр натюрморта. Замечателен натюрморт Пикассо «Букет цветов в сером кувшине и рюмка с ложкой», где пышный букет напоминает о полотнах Руссо Таможенника: такая же вызывающая экзотичность и таинственность. В то же время растения больше похожи на искусственные восковые цветы, которые обычно делаются провинциальными ремесленниками. Художник очарован этими цветами, их тайной одушевленностью, о чем свидетельствует один из цветков, своими очертаниями поразительно похожий на стеклянную рюмку. Букет возвышается на комоде с выдвижными ящиками, словно на пьедестале; он живет своей динамичной жизнью — во все стороны направлены цветочные глаза, уши, жесты листьев, особенно красноречивые на фоне суровой сдержанности чисто испанского фона.

Вершиной аналитического кубизма считается «Портрет Амбруаза Воллара» (1909–1910, ГМИИ, Москва). Здесь элементами рисунка становятся плоские планы и полупрозрачные плоскости, которые при соединении превращаются в детали лица или одежды. Сильными штрихами обозначаются основные линии тяжелого лица Воллара, короткий перебитый нос, линия рта… Несмотря на условность составляющих форм, портрет представляется поразительно живым и легко узнаваемым. «Портрет Абруаза Воллара» недаром всегда называли шедевром психологического реализма.

С 1911 года Пикассо использует в своих работах коллажи из заголовков газет, слов с книжных обложек, винных этикеток, пачек табака и нотных знаков. Подобная комбинация живописного уровня и предметных мотивов делала картину многозначной метафорой, которую всегда так ценил Пикассо.

1912–1915 годы прошли для Пикассо под знаком синтетического кубизма. Летом и осенью 1912 года мастер, как одержимый, создал не менее полутора десятков полотен с изображением скрипок и гитар. Художника привлекала женственность объектов (тем более что в это время он был увлечен сильной страстью и каждую работу подписывал: «J’aime Eva» — «Люблю Еву»). Особенно хороша «Скрипка», где образ музыкального предмета уже задается самим форматом полотна — овальным, а предмет создается сочетаниями дробных форм, которые ритмически отходят к краям рамы.

Музыкальные инструменты занимали воображение Пикассо еще несколько месяцев. Он пытался создавать трехмерные формы из серого картона.