Отношения Я с Посторонним также рассматриваются и в виде некой пространственной установки. Постороннее в этом случае становится границей, указывающей на пределы, за которое не может выйти Я, ограниченное внешними горизонтами. Это место Я покинуть не может, однако оно постоянно стремится ускользнуть, занимая пределы резервных пространств. Таким образом, хотя Я и ограничено в пространстве, однако полностью им не захвачено, оно открыто Постороннему и таким образом может попасть в зону его захвата. Так происходит превращение предмета в объект. Большинство исследователей называют подобный процесс инсталляцией.

Проблему расчленения и последующего обрамления человеческого тела Магритт рассматривает в композициях «Дворец куртизанки» (1928), «Вечно очевидное» (1930), «Изображение» (1937). Также очень любопытна в этом отношении работа «Опасные связи» (1935). Здесь роль рамки играет зеркало, перед которым находится обнаженная женщина. Между стеной и зеркалом тело просто изъято, а в узком пространстве между поверхностью зеркала, успевшего уловить отражение женщины, и поверхностью стены, уловившей тени, на самом деле абсолютно ничего нет. То Постороннее способно совершенно уничтожить тело и оставить либо его тень, либо отражение. Проблема тела достигает своей кульминации и логического завершения в композициях «Балкон» и «Портрет мадам Рекамье». Художник переосмысливает мировые шедевры, составляя объекты из разнообразных композиций «лежащих» или «сидящих» гробов. Так образы конкретных людей становятся абсолютным ничто.

^{Р. Магритт. «Условия человеческого существования», 1935 год}

^{Р. Магритт. «Память», 1954 год}

Наконец, в окончательном варианте Магритт рассматривает проблему тела в его мертвом состоянии, когда оно наконец совершенно открывается и предстает лишенным всех своих тайн и масок («Прогулки одинокого мечтателя», 1926; «Убийца в опасности», 1927). Если мастер рисует живого человека, то он чаще всего делает его лицо невидимым, таким образом указывая на закрытость и сложность его внутреннего мира. В то же время смерть — это единственный способ раскрытия непроницаемого черного футляра тела. Так противопоставляются абсолютно неясная жизнь и ослепительная в своей прозрачности смерть. Так Постороннее совершает абсолютное проникновение в тело. Как ни парадоксально звучит, только мертвое тело становится для человека «собственным», самым близким, что у него есть: ведь только посредством смерти тело может приблизиться к самому человеку.

В 1940-е годы Магритт попробовал изменить свою творческую манеру. В его картинах появились отголоски импрессионизма. Этот период получил название «plein soleil», что означает «яркое солнце», однако сколько-нибудь значительных результатов данный метод не принес.

В 1946 году обнажились противоречия между Магриттом и отцом сюрреализма Андре Бретоном. Магритт опубликовал манифест «Сюрреализм в свете дня», где резко критиковал парижских коллег и их «любовь к искусству». Мастер писал: «Искусство изображения — это искусство мышления, призванное подчеркнуть важность человеческой способности видеть. Искусство изображения имеет целью с помощью чисто визуального восприятия внешнего мира и с помощью одного лишь зрения усовершенствовать зримое».

С 1948 года в творчестве художника начался «период карикатур», который критики не преминули назвать «коровьим периодом». Магритт выставил около двадцати полотен и гуашей, исполненных в вульгарном стиле, в парижской Галерее Фобур, однако публика не восприняла их. Таким образом, и этот метод совершенно себя не оправдал.

В 1950-е годы Магритт исполнил ряд любопытных монументальных росписей, из которых наибольшей известностью пользуются «Заколдованное королевство», созданное для казино в Кнокк-Ле Зути, и «Невежественная фея» (Дворец изящных искусств, Брюссель). Художник пользовался мировой известностью; его персональные выставки проходили в Париже, Лондоне, Нью-Йорке и Риме. Последняя прижизненная выставка мастера состоялась в 1967 году в Музее Бойманса ван-Бёнингена (Брюссель). В августе 1967 года Магритт умер, оставив потомкам множество философских загадок, заключенных в его удивительных композициях.

Мазерель Франс (1889–1972)

Свою жизнь Франс Мазерель описал в графической серии «Мой часослов». 167 гравюр на дереве являются своеобразной метафорой бытия, романом в картинках, фантастические и экспрессивные образы которого сменяют друг друга наподобие кадров в кинематографе. Первый кадр «Моего часослова» особенно трогателен. Его герой — малыш с большими глазами, в которых ясно читаются страх и растерянность. Он стоит одинокий на огромной мостовой, среди шагающих мимо больших равнодушных людей…