Читаем Мастера авангарда полностью

В 1920–1930-е годы Клее достиг высшей точки творческой зрелости. Буквально каждое его произведение являет какой-либо метод и принцип внутрисистемной организации художественной композиции. Зрительные образы возникали в результате индивидуального понимания формальных структур. Клее считал, что абстрактные архитектурные образы стимулируют воображение. Картины этого периода насыщены кристаллическими фигурами, конгруэнтными образованиями, хроматическими градациями, которые, сливаясь, вызывали мгновенное зрительное видение. Таковы полотна «Город-мечта» (1921, частное собрание, Турин), «Вид города с красно-зелеными акцентами» (1921, частное собрание, Кёльн), «Магический театр» (1923, Художественный музей, Берн), «Шут в трансе» (1929, Музей Валлраф-Рихартц-Людвиг, Кёльн). Особенный интерес представляют так называемые параллельные фигурации, в которых сочетания зрительных элементов преображаются, и в результате при взгляде на полотно возникает не один образ, а несколько рядов иллюзорных образов-миражей («Комедия», 1921, Галерея Тейт, Лондон; «Керамика — Эротика — Религия», 1921, Художественный музей, Берн). Изысканны композиции, в основе которых заложена красочность и прихотливость восточного искусства, особенно персидских миниатюр («Пейзаж с желтыми птицами», 1923, частное собрание, Швейцария; «Золотая рыбка», 1925, Кунстхауз, Гамбург). Замечательна исполненная скрытой напряженности композиция «Золотая рыбка». Светящаяся рыбка вызывает безотчетный страх своими колючками и злобным взглядом. В то же время в ее окружении, где спокойно плавают другие рыбки и колышутся водоросли, царит мир и покой. Так добро и зло, подвижность и застылость резко противопоставлены друг другу.

В картинах Клее отразились его исторические познания и культурные пристрастия, подчас чрезвычайно сложно сочетающиеся. Здесь присутствуют отголоски впечатлений художника от различных литературных произведений, философских течений, воспоминания о путешествиях по Италии, Сицилии, Бретани, Корсике, Египту. Так, в абстрактно-обобщенном виде в композиции «Главные и окольные пути» (1929, Музей Валлраф-Рихартц-Людвиг, Кёльн) показана история и природа Египта, а на полотне «Ad Parnassum» (1932, Художественный музей, Берн) — античные ассоциации и впечатления от мозаик Венеции и Равенны. Если же посмотреть на полотно «Открытая книга» (1930, Музей С. Гуггенхейма, Нью-Йорк), то невольно вспоминаются каменные плиты неолита с загадочными письменами.

Любовь к музыке отразилась в таких работах Клее, как «Старинное звучание. Абстракция на черном фоне» (1925, Художественный музей, Базель), где живопись является практически абсолютным эквивалентом ритмических и тональных соотношений в музыке, «Перспектива комнаты с обитателями» (1921, Художественный музей, Берн), «Эквилибрист» (1923, Художественный музей, Берн), где используются сложные пространственные сочетания линий, напоминающих импровизации солирующих музыкальных инструментов.


П. Клее. «Золотая рыбка», 1925 год, Кунстхауз, Гамбург


В 1931 году Клее стал профессором Дюссельдорфской академии художеств. Однако пришедшие к власти нацисты в 1933 году вынудили его уволиться. Искусство Клее объявили вырожденческим, и художник эмигрировал в Берн. В 1935 году он заболел смертельным кожным заболеванием, снизившим его двигательную активность. Однако, несмотря на болезнь, художник не прекращал напряженной работы. В Берне он продолжал эксперименты с техникой наложения масляной, клеевой и восковой краски, использовал в качестве основ для картин джут, дерево, бумагу. Манера исполнения этих произведений отличается большой свободой, динамикой и лаконизмом форм. Таковы «Любовная песнь в новолуние» (1939, Художественный музей, Берн), «Голос из эфира» (1939, Музей Виктории и Альберта, Лондон), «Наскальная флора» (1940, Художественный музей, Берн).


П. Клее. «Революция виадука», 1937 год


Кроме того, в последний период творчества художник хотел создать, по его выражению, «спиритическое цветосветовое пространство», обратившись к технике пуантилизма. В этом стиле выполнена известнейшая работа художника, сделанная темперой на бумаге, — «Кресты и колонны» (1931). Одной из важнейших в творчестве Клее считается «Революция виадука» (1937). На ней изображены марширующие арки мостов. Возможно, этот образ был навеян маршами нацистских дивизий, а возможно, таким образом мастер пытался подвергнуть критике безжизненную архитектуру того времени. Тревогой и предчувствием близкой смерти звучат композиции с трагическими, похожими на трещины росчерками черной краски — «Играющий на литаврах», «Раненый», «Смерть и огонь» (все — 1940, Художественный музей, Берн). 29 июня 1940 года Пауль Клее умер.

Перейти на страницу:

Все книги серии Magistri artium

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары