Читаем Мастера авангарда полностью

Между 1910 и 1920 годами Кандинский уже полностью формируется как зрелый мастер. В этот период он создал такие шедевры, как «На светлом фоне» (1916), «Смутное», «Сумеречное» (1917), «С остриями» (1919), «Черный штрих» (1920), где чудовищные формы напоминают визионерство И. Босха. Эти изоморфные образования на полотнах кажутся ожившим ночным кошмаром. Например, картины «На светлом фоне» и «Черный штрих» показывают сворачивающееся пространство, которое на глазах у зрителя превращается в некоего кита-оборотня, проглатывающего город (привычный мир). Затем это пространство становится ожившей плазмой, выплескивающей из себя все новые и новые формы-уроды. Полотно «На светлом фоне» показывает, как агрессивные формы сворачиваются внутри пространства, образуя фигуру женщины-монстра (такой персонаж нередок в постмодернистских кинофильмах Питера Гринуэя). Скорее всего, в период страшных общественных перемен художник сумел постичь внутреннее состояние пространства, которое может не только наслаждаться гармонией форм, но и трепетать в ужасе, открывая царящее в нем зло.

В своей книге «О духовном в искусстве» Кандинский писал, что в процессе работы над абстракцией легко стать разрушителем; композиция может нести как добро, так и зло, а потому к ней не следует обращаться без внутренней необходимости. Одним из приемов художника для избежания разрушения и самораспада стало кодирование беспредметного полотна и насыщение его образами индивидуальной мифологии. Большинство этих мифологических образов заимствовалось мастером из русской иконописи, народного лубка. При этом «гением места», которое могло как воскресить, так и стать местом апокалипсиса, для Кандинского всегда была Москва, город-тотем, как Витебск для М. Шагала.

^{В. Кандинский. Эскиз 2 к «Композиции №　7», 1913 год}

В последнее время при помощи рентгенограмм удалось проследить приемы письма художника и их эволюцию. Выявились стойкие, эталонные приемы письма. Прежде всего это касается формы. Живописный язык Кандинского настолько выразителен, что геометрические объемы и фигуры перемещаются по плоскости картины, пересекаются друг с другом и уходят в иллюзорное пространство, создаваемое ими самими. Объемы строятся с помощью светотени, причем повышение или понижение освещенности достигается размыванием локального цвета.

«Импровизация № 7» (1910) позволяет раскрыть наиболее характерные приемы письма Кандинского. Письмо тонкослойное, а незакрашенные фрагменты содержат карандашный рисунок, перекрываемый синей обводкой. Это должно фиксировать форму и расположение деталей. После контурной обводки проводилась проработка элементов краской.

^{В. Кандинский. «Композиция №　3 (Лето)», 1914 год}

Цветовые соотношения «Импровизации № 7» отличаются смелым совмещением цвета: по соседству располагаются теплые и холодные тона (красный — зеленый, красный — голубой, желтый — сине-фиолетовый). При создании картины Кандинский учитывал и закон дополнительного цвета с целью усиления хроматического звучания.

Иное расположение элементов наблюдается на картине «Белый овал». Белый овал неправильной конфигурации, внутри которого находятся различные формы, помещен на черно-мраморном фоне. Здесь фон играет такую же активную роль в построении полотна, как и в реалистических портретах. Основой является черная ось, около которой группируются формы. Иногда краска перекрывает ось, что говорит о ее первостепенном формообразующем значении. Все формы картины обладают символическим характером и представляют собой своеобразную азбуку художника, до сих пор неразгаданную.

В 1914 году Кандинский жил в Москве. Он увлекался московскими видами, написал «Зубовскую площадь», «Смоленский бульвар». Тревожное настроение осени 1917 года он передал в таких полотнах, как «Смутное», «Сумеречное» и «Синий гребень».

После Октябрьской революции художник принимал активное участие в художественной жизни страны, был членом коллегии Наркомпроса, руководил секцией монументального искусства при Институте художественной культуры. Он стал инициатором открытия Музея живописной культуры в Москве, преподавал в Свободных государственных художественных мастерских, во Вхутемасе. Кандинского избрали вице-президентом вновь созданной Российской академии художественных наук, где он возглавлял физико-психологическое отделение. Композиции его полотен стали более уравновешенными и яркими.

В 1921 году Кандинского направили в Германию для создания международного отдела академии. Там его пригласили преподавать курс аналитического рисунка и стенную живопись в «Баухаузе» — Высшей школе строительства и художественного конструирования.