Читаем Мастера авангарда полностью

Безусловно, Руо любуется цветовыми эффектами, которые создает, однако глубинный смысл его творчества имеет мистико-символический и религиозный характер, доходящий временами до экзальтированности. Гротескность живописи художника скорее сближает его с экспрессионистами.

В 1908 году Руо разрабатывал тему судей, где сатирическое начало достигло своей кульминации. Он нисколько не хочет щадить вершителей правосудия с их моральной ущербностью и физическим убожеством.


Ж. Руо. «Старый король», 1937 год


Эти безобразные искаженные лица и уродливые фигуры возникают на полотнах мастера из клубящегося синего дыма или тумана как порождение самого ада («Судьи», 1908, Королевский музей изящных искусств, Копенгаген; «Трое судей», 1913, Музей современного искусства, Нью-Йорк).

В этих работах чувствуется влияние остросатирических произведений Ф. Гойи и О. Домье, однако у Руо порок рассматривается сквозь призму христианского мировоззрения. Судьи с их лицами-масками предстают как некое мистическое зло, которое свободно торжествует в мире, покинутом Богом.

Зловещему шабашу темных сил противостоят исполненные высокого драматизма образы Христа и глубоко страдающего комедианта («Голова Христа», 1905, частное собрание; «Старый клоун», 1917, частное собрание).

С 1917 по 1927 год Руо много работал в области книжной графики, рисовал иллюстрации, сам писал литературные работы. Под впечатлением трагических событий Первой мировой войны Руо создал графическую сюиту «Мизерере», где выражал свое понимание человеческого удела на земле и раскрывал тему смерти.

В работах конца 1910-х годов религиозная окрашенность творчества Руо становится явной. Художник пишет страдания Христа, изображает святых, создает цикл «Распятий», придерживаясь традиций средневекового искусства и, особенно, византийских мозаик, лиможской эмали и готического витража. Живописец очерчивает контуры фигур плотными черными линиями, а внутреннее пространство заполняет насыщенным, светящимся спектральным цветом.

Драматичны и возвышенны работы «Распятие» (1918, частное собрание), «Голова Христа» (1937–1938, Музей искусств, Кливленд), «Наша Жанна» (1940–1948, частное собрание), «Вероника» (1945, Национальный музей современного искусства, Париж).


Ж. Руо. «Распятие», 1918 год


В то же время персонажи-маски, используемые мастером в его творчестве, становятся гораздо разнообразнее. Социальная сатира постепенно смягчается, а потом сходит на нет. Даже когда Руо изображает актеров театра, королей или грандов, он смотрит на них как на героев Священной истории. Таковы «Раненый клоун» (1933, частное собрание, Париж), «Мудрый Пьеро» (1940–1948, частное собрание).

Художник очень ответственно относился к своим полотнам, даже если они были малоформатные. Порой на переделку композиций уходил не один год, зато нижние краски таинственно фосфоресцировали сквозь наложенные выше слои, и образы героев, скрывающие в себе то разрушительное начало, то созидательное, казалось, выплывали из запредельных мировых глубин («Старый король», 1937, Институт Карнеги, Питсбург; «Последний романтик», 1937, частное собрание).


Ж. Руо. «Мудрый Пьеро», 1948 год


Жорж Руо прославился и как замечательный пейзажист. Ему особенно нравится изображать экзотическую восточную природу, когда она стоит на пороге вечернего сумрака и в спускающейся мгле начинают таинственно мерцать яркие спектральные цвета, которые заходящему солнцу удается вырвать у неумолимо надвигающейся темноты («Закат», 1937–1938, Художественный музей, Вустер; «Христианский ноктюрн», 1952, Национальный музей современного искусства, Париж).

Талантливый мастер был необыкновенно одаренным во многих областях искусства. Он создал замечательные образцы печатной графики, занимался керамикой, делал витражи, гобелены и эмали, оформлял театральные спектакли, писал прозу и стихи.

Степанова Варвара Федоровна (1894–1958)

Невероятное воздействие на зрителя работ Варвары Федоровны Степановой во многом объяснялось их чрезмерной эмоциональностью, хотя большинство ее композиций отличалось упрощенностью форм, как, например, произведение «Фигура с трубой». Экспрессия произведения никого не оставляла равнодушным. Маяковский, увидев «Фигуру», назвал художницу «неистовой Степановой».


Варвара Степанова родилась в Ковно. С 1910 по 1913 год она училась в Казанской художественной школе, затем, переехав в Москву, занималась в частных художественных студиях К. Юона и М. Леблана.

В ранний период творчества Степанова создавала композиции в стиле модерн, работала в графической манере О. Бёрдсли. Позже, познакомившись с А. Родченко, она увлеклась футуризмом и беспредметным искусством.

Перейти на страницу:

Все книги серии Magistri artium

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Сталин
Сталин

Главная книга о Сталине, разошедшаяся миллионными тиражами и переведенная на десятки языков. Лучшая биография величайшего диктатора XX века, написанная с антисталинских позиций, но при этом сохраняющая историческую объективность. Сын «врагов народа» (его отец был расстрелян, а мать умерла в ссылке), Д.А. Волкогонов не опустился до сведения личных счетов, сохранив профессиональную беспристрастность и создав не политическую агитку, а энциклопедически полное исследование феномена Вождя – не однодневку, а книгу на все времена.От Октябрьского «спазма» 1917 Года и ожесточенной борьбы за ленинское наследство до коллективизации, индустриализации и Большого Террора, от катастрофического начала войны до Великой Победы, от становления Свехдержавы до смерти «кремлевского горца» и разоблачения «культа личности» – этот фундаментальный труд восстанавливает подлинную историю грандиозной, героической и кровавой эпохи во всем ее ужасе и величии, воздавая должное И.В. Сталину и вынося его огромные свершения и чудовищные преступления на суд потомков.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное