Читаем Мастер теней полностью

– Я вашу иронию понял. И жизненную концепцию – тоже, – невозмутимо прокартавил армянин и грустно улыбнувшись, с сочувствием добавил: – Но не согласен с ней. Количество денег, к сожалению, не делает ни умней, ни образованней, а только усугубляет пороки. Кстати, моя фамилия Мелик-Карчикян. Я отпрыск старого армянского рода, и деньги, о которых вы изволили говорить, у меня есть, вопреки законам нынешней рыночной экономики. Гера меня просил ссудить вас деньгами, и я это охотно сделаю, выдам вам пятьсот долларов. Но сделать вас лучше они не смогут.

– И не надо, – поспешно перебил его Дима и нервно пробежал пальцами правой руки по краю кухонного стола, будто играя на пианино. – Нет нужды. У меня есть только два постоянных занятия: ебать и резать. Ебать, конечно, предпочтительней, но и второе тоже не мешает, – так что жизнь моя удалась.

– Правда?

– Правда-правда, мне в жизни спорадически не хватает только денег.

Дима не совсем понимал, что такое «спорадически», но ему нравилось, как звучит это слово, и он по интуиции всегда старался его приладить к слову «деньги».

– Ну, что ж, это дело поправимое, – с достоинством, величественно, очень вежливо, но вместе с тем слегка издевательски произнес старый армянин. Достал из внутреннего кармана портмоне с золотым тиснением, не торопясь вынул из него пять зеленых продолговатых сотенных купюр и небрежно уронил их на обеденный стол перед собой. Дима суетливо и очень некрасиво сгреб деньги и, прикрыв их ладонями, оскалясь, выдавил:

– Мерси.

– Всегда пожалуйста, Дмитрий, – печально улыбнулся армянин и, пристально посмотрев на собеседника, добавил: – Чем Гамлет еще может вам помочь? Ведь я всего лишь старый младенец, который еще не избавился от пеленок, как говорил мой тезка.

– Да пожалуй, больше ничего не нужно. На сегодняшний вечер хватит, а что будет завтра – мне и самому неизвестно. Деньги – это великое изобретение: они открывают нам доступ к реализации всех желаний. Если бы у меня было много денег, то я многое бы себе позволил: как минимум жить без оглядки на остальных.

– По-моему, деньги – великое зло, – не повышая голоса, почти под нос прокартавил «человек с лавэ». – Они развращают, делая доступным всё что угодно, причем без усилий. Вы становитесь заложником желаний. В некотором смысле деньги как лекарство: в малых дозах они полезны, а в больших приводят к зависимости. Сдержанность – вот главный принцип состоятельного человека, а знаете почему?

– И почему же? – скривился Дима, про себя подумав: «Ну поучи, поучи меня, старая армянская обезьяна; у самого небось денег куры не клюют и молодая любовница для поддержания нормального тонуса в усохших чреслах».

– Чтобы не пресытиться. Понимаете, нужно иметь что-то недоступное. Желать его, но не позволять себе. Знаете, самое страшное – это пресыщение, когда ты уже всё испытал и тебе ничего больше не хочется. А мечты о чем-то запретном дают нам силу жить.

– Ерунда. Вы рассуждаете, как старый младенец, который еще не избавился от пеленок морали. Большие деньги могут с толком тратить только люди с воображением, слова «нельзя» они не знают.

Зачем запрещать себе что-то? Нужно успеть надкусить все яблоки, испытать все наслаждения: естественные и противоестественные. И даже купить жизнь человеческую и пустить ее в расход, ради удовольствия, ради забавы. Деньги дают власть – поэтому они манят, вскармливая в нас корыстолюбие. Каждый хочет жить, самоутверждаясь на страданиях другого.

Знаете, в мире по закону сохранения энергии удовольствия и страдания одинаково. Если одни страдают, другие наслаждаются. Собственно, на этом сейчас строится вся мировая политика. Золотой миллиард живет в свое удовольствие, а остальные пять миллиардов страдают от войн и голода, чтобы какой-нибудь Джон из Небраски или Смит из Уэльса мог всю жизнь наслаждаться, ни в чем себе не отказывая, был всегда в хорошем настроении… Посмотрите на иностранцев. Они же светятся от счастья, оно просто фонтанирует из них. И взгляните на рожи нашего плебса – это уныние и злость. Нашего человека изнутри точит горе, которое он заливает водкой.

Собственно, это открытие – когда одни страдают за других, которые, наоборот, испытывают наслаждение – принадлежит Гитлеру и его команде «Анненербе». Концлагеря для евреев, первые генераторы счастья для немцев, поддерживали в них животный энтузиазм нацизма на протяжении всего третьего рейха. Когда генераторы счастья закрыли, а евреев освободили, вся Германия впала в глубокую депрессию на десятки лет. Она просто перестала существовать как самостоятельное государство. Собственно, экспансия Гитлера вовне объяснялась именно стремлением увеличить градус счастья внутри Германии, сделав из немцев сверхлюдей с помощью страданий других народов. У Гитлера это не получилось, а у Западной коалиции hat geklart, как говорят немцы.