В художественной среде у скульптурного дуэта – закадычных друзей Кирюхина и Чернова – было прозвище «Чип и Дейл спешат на помощь»: за то, что они никогда не ходили порознь, а только вместе. На вечеринках, даже если их туда никто не звал, они были желанными гостями, потому что всегда появлялись именно тогда, когда, казалось, пьяное веселье начинало идти на убыль, и народ принимался понемногу расходиться по домам. И тут-то нежданно-негаданно возникали наши герои с ящиком водки в руках – и с криками «Идем на вы!» обрушивались на уже порядком разомлевших от принятого на грудь гостей, заставляя их пить с ними на брудершафт до полной потери памяти.

Именно это и случилось вчера с Димой. Его приятель Боря Картавых отхватил очередной зарубежный грант и устроил в своей мастерской на 1-м Зачатьевском переулке вечеринку. Там же водку пьянствовал и Дима Бзикадзе. И вдруг на вечеринку предсказуемо-неожиданно ввалился вышеупомянутый дуэт – Кирюхин и Чернов, получившие накануне гонорар за барельефы к памятнику Победы на Поклонной горе. Они собственноручно упоили всех в мастерской до полной потери памяти, так что к середине ночи никто не мог ни вспомнить своего имени, ни связно объяснить первоначальную цель визита к хозяину праздника жизни.

Лишь под утро, часов в пять, Дима, очнувшись, обнаружил себя дома, в постели с Иркой Бодун. Удивился неожиданному соседству – у нее была репутация женщины легкого поведения – и снова погрузился в пьяную спячку. Сейчас же, постепенно приходя в себя, по мере того как горячая вода смывала темное забытье похмелья, Дима всё отчетливей вспоминал подробности утреннего разговора с Людочкой. Понял даже, к огромному облегчению, когда и где они познакомились: в ночном баре «Дил-лириум» напротив гостиницы «Савой», совершенно отстойном месте, по мнению Димы, куда он скуки ради зашел дня три назад, чтобы присмотреть себе шлюху на ночь, но, ничего подходящего не обнаружив, попробовал наудачу познакомиться с несколькими девушками у барной стойки, в числе которых и была эта самая Людочка.

Она запомнилась ему заразительным, звонким смехом и тем, что была до идиотизма доверчива, верила каждому его слову. А врал он в тот вечер просто вдохновенно – Хлестаков бы позавидовал, – рассказывая о себе невероятные истории, для достоверности обильно пересыпая их именами известных людей, чтобы звучало убедительней.

«Видимо, – тяжело заворочалась мысль в голове у Димы, да так, что тут же нестерпимо заломило виски, – не зря врал, раз сам позвонила. Заинтересовал, чем-то всё-таки зацепил. Главное, чтобы теперь она с крючка не соскочила, а то нечем будет гостей вечером угощать. Нужно на них сегодня впечатление произвести, показать, что я при деньгах, а то бабы, что козы: все они любят только одно – свежую зелень и вонючих козлов, одним из которых сегодня буду я».

8

«Благодарю тебя, Господи, благодарю! Как же мне здорово жить. Господи, как же мне повезло. Я такой счастливый, я занимаюсь любимым делом. Разве такое бывает с обычными людьми? Безусловно, нет: обычный человек – это двуногая скотина, которая постоянно ест и испражняется, покупает и продает – и работает, работает, работает. И так всю жизнь, пока не сдохнет. У большинства нет ни цели, ни понимания, зачем они вообще живут. А я знаю. Я художник, я убиваю людей, и это мне нравится. Сегодня многое нужно успеть, хотя времени мало. Придут гости, надо подготовиться, а для начала привести себя в порядок».

Так думал Дима Бзикадзе, выпивая после душа первую за сегодня чашку кофе и размышляя о предстоящем дне. Обычно день для Димы начинался в два часа пополудни, не раньше. Сегодня же он проспал, уже четыре, надо торопиться. Кофе, который ему вручила на кухне абсолютно голая Ирка Бодун, был отвратительным. Вкус скрашивали только 20 граммов добавленного в кружку арманьяка.

Волосы Димы после душа еще не просохли, и тяжелые капли воды падали на плечи и спину, неприятно холодя кожу.

– Ты одеваться-то собираешься? – поинтересовался он, отхлебывая кофе и морщась.

– Что, не нравится? – съязвила Ирка и хихикнула. – Как сумела, так и приготовила.

– Это явно не твой конек, – подтвердил Дима и повторил: – Так ты оденешься или так и будешь ходить в чем мать родила? Накинь хоть что-нибудь.

– А зачем? – Ирка вяло потянулась и вздохнула. – Как говорила Коко Шанель, на женщине должно быть только несколько капель духов.

– Так это в спальне! Но не на кухне же, – возразил Дима.

– А может, ты после кофе меня захочешь, почем я знаю… Вот и жду.

– Чего? – усмехнулся Дима.

– Когда ты меня трахнешь. Я же к тебе для этого приехала, помнишь, – пояснила Ирка и насмешливо посмотрела на него. – Или слабо?

– Слушай, я реально не могу сейчас. Столько дел. К тому же после пьянки я ведь кончить не смогу: буду только впустую елозить. Да и сомнительное это удовольствие. Давай я тебе лучше порошку дам, вместо того чтобы впустую трепаться?