Читаем Мастер своего дела полностью

Я, между прочим, винты да шурупы закручивать целый месяц учился. И ручными завертками, и механическими, и автоматами, плоскими и крестовыми, и фигурными всякими. Плюс еще ходил к Чин-Чину на трехдневный факультатив про болты. Я еще и резьбу всякую хитрую знаю. Так что с образованием у меня все, как любит говорить один товарищ, чин-чин. Вот толку от этого… Нет, работа хорошая. Форма, между прочим, красивая — синяя с оранжевыми полосами, взлетающими к плечу. Миха сказал, на какие-то там аксельбанты смахивает. Ну и зарплата, путевки, праздничные наборы. Скучно только. Одинаково все. Каждый день — подъезжает к тебе коробка феликсоблока без верха, ты берешь четыре винта, крышку к заготовке прилаживаешь и винтовертом вжик, вжик, вжик, вжик. Все. Дальше коробочка к Михе поехала, а ты следующую — раз, два, три, четыре — прикрутил. И следующую. У Михи работа на первый взгляд попроще моей, но это только на первый. Так, между прочим, разве что неуч может подумать, который всего и умеет, что молотком махать. Саморез ему уже ума не хватит вкрутить — квалификации-то нет. Так вот Миха вставляет в корпус сам модуль феликса, который к нему по другой линии приходит. Продел проводки куда положено, вставил наносхему до щелчка, отогнул зажимы, зафиксировал и дальше по конвейеру пустил. Готовый феликсоблок поехал себе на склад. Можно подумать, такому за неделю научишься? Хренушки! Миха, между прочим, успевает коробку осмотреть на предмет брака, проверяет цвета проводков, по щелчку понимает, как все соединилось, и зажимает так, что захочешь — не разболтаешь. А ответственность? На нем две линии заканчиваются — корпусов и наномодулей, тут халтурить никак нельзя. Миха — спец, что и говорить. Не то что Дрюня. Даже не знаю, сколько надо учиться, чтоб так управляться. У меня за месяц голова опухла, а Миха небось три учился или, страшно подумать, — все четыре. А Дрюня… Ну что Дрюня? Он передо мной на конвейере стоит. Учились вместе, но бригадир ему только правую стенку доверяет прикручивать — всего-то два винта. И все равно брака у него много. Особенно после получки, а это каждую неделю, между прочим. У меня тогда брудные ящики переполнены — насобачился я брак распознавать даже раньше, чем крышку прикручу. Вижу, Миха на меня за такое дело с одобрением поглядывает. И хоть не бригадир он мне и вообще не начальник, а приятно. Я, конечно, тоже пивнуху не пропускаю, но, как Дрюня, в трезвяке не ночую. Я туда вообще один раз только попал. Первую получку обмывал — традиция такая. А вот Миха не обмывал, и вообще — смурной он какой-то, сам с разговором не подходит и, кажется, совсем не пьет. Зуб даю. Был, правда, случай, когда Миха первый заговорил. Не так давно конвейер вдруг принялся брыкаться — вот тебе и нанотехнологии — тормозит, цепляется возле меня за что-то, на дыбы встает. Починить не могут — спецов такого уровня на заводе вообще нету, а с Машины когда еще выберутся. Так бригадиры как-то собрались, посмотрели, репы почесали (Миха потом сказал — «консилиум») и придумали: взяли ухватистый такой обрезок трубы, чего-то там этим ломом подпихнули, и конвейер опять ровно пошел. Когда через пару дней его еще раз перекосило, бригадир мне и говорит: ты, мол, ближе всех тут работаешь, вот тебе лом, поправляй. Я и так и сяк, не пойму, куда там и чего, я ж, между прочим, винты кручу, не мой это профиль. Вот тогда-то Миха и влез:

— Дайте, — говорит, — я попробую.

— А сможешь? — бригадир его спрашивает.

— Попробую.

Ломик взял, под ленту глянул, один раз ткнул, конвейер и выровнялся. Труба у меня в ящике осталась лежать, но пользовался ей исключительно Миха. Умеет потому что.

Болтали, будто он у серых на окладе, но глупости это все. За то время, что он у нас в цеху работает, ни разу ни в чем таком замечен не был. Дрюня, Максик и Тит его даже проверяли. Дрюня, который, между прочим, вообще по жизни без башни, в цех пузырь протащил и на виду у Михи прихлебывал, так тот не то что серым, бригадиру не стукнул. Нормальный, короче, мужик, пусть с виду и неказистый. Худой, но руки крепкие. Ненамного меня старше, а лицо в складках и морщинах все, грубо так слепленное, нос с горбинкой. И на голове пух. Не волосы, а так, что-то редкое кучерявится, и лысина через эту поросль блестит. Ну никакой, а вот притягивает чем-то. Дрюня вот весь круглый, жизнерадостный, громкий, шумный, все время улыбается, всем довольный, а не люблю я его. Глаза у него мутные. И крыши нет. Бригадир его отчитывает, а тот только скалится да моргает. Ну вот, опять от него брак пришел — стенка не той стороной к раме прикручена. В брудный ящик его. А этот делаем. Крышку, винты — раз, два, три четыре. И так до самого вечера.

Два

Сегодня — между прочим, день получки. И, возможно, первый день зимы. Похолодало с утра, и тучи низкие такие ползают, свежестью дышат, и первые белые мухи к земле потянулись. Я с собой шарф взял, после пивной возвращаться холодновато будет. Настроение отличное, даже вид серого патруля его не испортил.