Читаем Мастер сновидений полностью

— Тебя пригласил тот, кто создал Дика. — С Мары — варга, на которой все еще сидела Торкана, раздалось сдавленное бульканье, иначе эти звуки идентифицировать я не смогла. Мы дружно прекратили ругаться и посмотрели на страдалицу. Моей подруге опять было плохо. Она медленно заваливалась на нас, и если бы не веревка, что крепко прикручивала ее к спине Мары, то она бы упала на землю как мешок.

— Вот смотри, до чего ты довел девушку! Я тебя просила позаботиться о ней, а ты! Вместо этого устраиваешь мне скандалы.

"Дик! Дик! Что с ней?!?"

"Нервы и … и… я не знаю, кажется, что когда мы въехали в Топи активизировались остатки яда, которым она была в свое время отравлена."

"Мы же вроде весь яд вывели… Опять ставить плетения для очистки крови?"

"Боюсь, что сейчас это не получится. А весь яд вывести невозможно, уж очень его в ней было много. Я сделаю, что смогу, но нужно будет обязательно отвести ее к Хозяйке, она даст противоядие."

"Я думаю, что мы скоро приедем и там уж как-нибудь повидаемся с Хозяйкой."

"Я сейчас немножко приведу ее в порядок, но больше суток я не продержусь."

"Понятно. Приедем на место, и я все же поставлю лечебное плетение."

— Одрик, лапочка, давай не будем больше ругаться, ладно? Если я в чем виновата, то я не нарочно. Я не хотела, поэтому прости меня и займись девушкой, а я пойду, поищу обед и принесу ей водички.

Оставила Одрика утешать Торкану и пошла искать уединения где-нибудь в другом месте. Потом потребовала у своих подданных в лице Юллита обед. Он мужественно перерыл весь наш небольшой багаж и организовал обед из остатков сухпайка в лучшем виде. Хорошо иметь подданных. Одрика и подругу тоже пригласила, если им не нравятся мои подданные, то это не повод для голодовки.

Больше причин для задержки не было, я села обратно на ящера, а мои спутники на подозрительно смирную Мару, и мы продолжили путь. Ящеры бежали еще быстрее, чем утром, так, словно пытались наверстать время, потерянное во время привала. Скорость их передвижения завораживала. Они казались мне совершенными, ну да, как там — "И какой русский не любит быстрой езды?" Больше остановок мы не делали, я не требовала, а ящеры не предлагали.

Последние лучи Андао еще золотили вершины деревьев, когда оборотни замедлили свой бег. Сначала мы проехали странную местность, всю затянутую паутиной, потом пересекли большую дамбу, и пошли обжитые места. Здесь от Топей почти ничего не осталось, кругом были луга с пасущимися на них илларями. Луга чередовались небольшими, поросшими лесом холмами, маленькими полями и запрудами. Почти на каждом островке притулился небольшой каменный домик, с торчащей из крыши трубой. Возле многих домов стояли оборотни в разных ипостасях и махали нам вслед. Несколько раз пересекали широкие протоки, через которые были перекинуты мосты. Я так крутила головой, что заболела шея.

Впереди показался большой лесной массив, ящеры выбежали на небольшую деревенскую площадь и остановились. Вокруг площади стояли оборотни в человеческой ипостаси, дома были украшены черными шелковыми полотнищами. Эти черные украшения совершенно не сочетались с радостными лицами встречающих, хотя тут на Лари черный цвет не является траурным.

Сейчас еще и хлеб — соль принесут, но не принесли, обычая такого тут, нет и хлеба тоже нет. Ящер, на котором я ехала, мягко и плавно улегся на землю, а остальные стали спешно и как-то суетливо оборачиваться, побежали вперед, подтягивая юбки и выстаиваясь в строй почетного караула. Я кое-как слезла с седла, ноги затекли и плохо слушались, спина болела, в животе бурчало, и настроение было из серии "ЩаЗ покусаю, или сразу загрызу".

Откуда-то сзади донеслось обиженное бухтение Мары, и вместо того, чтобы идти к встречающим я сделала несколько шагов назад и помогла Одрику снять с седла Торкану. Девушка выглядела не очень, была бледна, а ее взгляд совершенно отсутствующим, примерно с таким же выражением я увидела ее первый раз в Злых Камнях. Одрик держался молодцом, он больше не злился, и ему было просто любопытно: куда же он попал и чем все это закончится?

С помощью младшей сестры быстро освобождаю Мару от седла, она в срочном порядке усыхает до привычных размеров и вида. Если оборотни для смены ипостаси выворачиваются наизнанку, как двухстороння куртка, то Мара или распухает, или сдувается, тягуче меняя свой вид, и делает она это или плавно, или одним рывком, в зависимости от ее настроения.

Все в сборе, и мы вместе идем между оборотней застывших в подобие почетного караула по направлению к встречающей нас группе. Впереди иду я, у моей левой ноги и на шаг сзади семенит Мара, а затем Торкана, поддерживаемая Одриком. В толпе вокруг одобрительный шум, легкая настороженность и, пока, полное одобрение моим действиям.