Читаем Мастер снов полностью

Хэл терпеливо смотрела на меня, ожидая решения. Ей очень хотелось стать такой же, как я. Превратиться из обычной девчонки в особенную, необычную, уникальную, обладающую невероятной властью.

Хорошо, что на нее наткнулся именно я. Удача для нее. Но не для меня…

— Я буду учить тебя.

— Здорово! Отлично! — Она схватила меня за руку и крепко сжала от полноты чувств. — Когда первый урок?

— Сегодня.

— И с чего начнем?

— С самого простого. Для начала постараешься увидеть во сне свои руки.

— И все? — Хэл разочарованно отодвинулась, хмуро глядя на меня из-под густой челки. Видно, решила, что я подшучиваю над ней. — Что за ерунда? Я и так не раз видела их.

— Сделаешь это осознанно. Вспомни о моем задании, подними ладони и посмотри на них.

— Ну ладно. — Она пожала плечами. — Но только это как-то слишком просто.

— А ты попробуй, — усмехнулся я.

— Сейчас?

— Нет, вечером. Я хочу привести дом в порядок до появления первого клиента.

— Думаешь, кто-нибудь придет? — спросила она скептически, выбираясь из постели.

— Уверен.

Пока Хэл умывалась, я составлял список необходимых дел и покупок.

— Так, что тут у тебя? — Она появилась у меня за спиной, беззаботно навалилась на мое плечо и стала читать вслух: — Сахар, пряники, печенье, мармелад…

Хэл прервалась, поднимая взгляд от бумаги.

— Мы что, будем есть только сладкое?

— Это не для нас.

— Собираешься клиентов кормить? Чай, кофе, сбор с ромашкой и мятой… Это для особо нервных, что ли? — Она тихо хмыкнула и выдернула у меня из-под руки листок. — Проще было бы все заказать по Сети. Но пока тут у тебя дождешься доставки… Я схожу в магазин.

— Ты не знаешь, где он находится.

— Вот заодно и узнаю. И нечего меня контролировать.

— Как ты одна сумки понесешь?

Хэл фыркнула, закатывая глаза:

— Не смеши! От полкило баранок и банки кофе я уж как-нибудь не надорвусь.

— Ну ладно. Деньги…

— Да знаю я, где у тебя лежат деньги.

И моя будущая ученица бодро удалилась, я слышал только, как громко хлопнула, закрываясь, дверь.

Следующие полчаса я занимался тем, что переставлял мебель, готовя комнату для занятий. И так как обучение должно проходить во сне, мне понадобятся по меньшей мере две кровати…

Кушетка из спальни медленно ползла по полу, задевая ножками за паркетины. Она уже добралась до центра коридора, когда я услышал звук, странный в доме, где не должно быть никого, кроме меня. Шаги на втором этаже.

Я замер, напряженно прислушиваясь, и спустя минуту тяжелый скрип половиц над головой зазвучал вновь. Кто-то неторопливо, размеренно расхаживал по зазеркальной комнате, останавливаясь время от времени. И я узнавал эти шаги.

Говорят, дэймосы не умирают до конца, превращаясь в кошмары, и иногда могут вернуться в реальность. Если о них помнят.

Наверное, я был бы рад увидеть его, вот только почему-то, поднимаясь по лестнице наверх, сжимал в руке тяжелый металлический прут, служивший в доме кочергой для камина.

— Феликс… это ты?

Ответом мне был шелест.

Я открыл дверь, пересек пыльную нежилую комнату и остановился перед зеркалом. Все звуки с той стороны смолкли. Напряженная тишина приглашала войти. Мое отражение в потускневшей амальгаме то увеличивалось, то уменьшалось, словно по ней шли волны. Крепче сжав прут, я шагнул вперед через стеклянную завесу.

Золотистые искры от секстанта рассыпались острыми шипами, розы зловеще зашуршали высохшими листьями, пуговицы в банках взглянули на меня сотнями мертвых глаз.

— Феликс?

Тишина стала натянутой, звенящей. Прямоугольник света, льющийся из окна, заслонил темный силуэт. Кто-то заглядывал с той стороны в комнату. Я быстро посмотрел влево, успел заметить голову и плечи, прижатые к стеклу, но они исчезли, и солнечные лучи снова беспрепятственно потекли внутрь. А у меня за спиной раздался тонкий звон треснувшего хрусталя. Я повернулся, от большой банки откололся кусок и упал на стол. Из дыры посыпались пуговицы. Весело подскакивая, они катились по полу, разбегаясь кто куда.

Рядом треснула еще одна емкость, и новые разноцветные кругляшки горохом запрыгали по доскам.

Я, не двигаясь, смотрел на это представление. Не испытывая ни смятения, ни удивления, скорее меня одолевало любопытство, что последует дальше. Те, кто управляют страхом во сне, наяву очень быстро утрачивают способность бояться чего бы то ни было. Впрочем, наше общество и так практически вылечилось от недуга панического ужаса и неуверенности, а сновидящие часто оказывались лишены даже элементарной осторожности и любого мистического трепета.

— Что-то еще? — спросил я с интересом, оглядываясь. — Или мне уже можно идти?

Ответом был едва уловимый знакомый бархатный смех, тающий вдали.

Затем из реальности послышались тихий хлопок калитки, быстрые уверенные шаги. Внизу бухнула дверь, и зазвучал звонкий голос Хэлены:

— Эй, Мэтт, кровать теперь что, в коридоре будет стоять?

Я вышел из комнаты, запер дверь. Увидев меня, спускающегося по лестнице, Хэл нахмурилась и, не глядя, поставила полную сумку на пол.

— Что случилось?

— Ничего.

— А это зачем? — Она указала взглядом на прут.

— Ты все купила?