— Двойное внедрение, — прошептал дэймос. — Кайра внушила Леандру картину своей смерти… но кто-то копнул гораздо глубже и вбил в него приказ убить ее… А мы оказались не в том месте не в то время.

— Откуда ты можешь это знать? — Оракул снял куртку и сунул ему под голову.

— Проверите потом и убедитесь, что я прав. Я бы сделал точно так же, — ответил тот еще тише. — За ней следили. Если бы я не отыскал ее по следу из подсознания Иды… Кайру бы не нашли. Я виноват в ее смерти.

— Нет, приятель. Твоей вины тут нет. Рано или поздно дэймоса сжирает кошмар, созданный им, и не важно, где тот находится — в реальности или во сне.

Мэтт криво улыбнулся и закрыл глаза. Он уже не видел, как приехали медики и стражи порядка, не чувствовал, как его уложили на носилки и подключили к аппарату регенерации, и не знал, что в его мире исчезла одна из могил. Должна была исчезнуть, ведь сегодня он спас двоих. Иду и самого оракула.

В тот же вечер Герард выступал на заседании Пятиглава с заявлением об абсолютной неопасности ученика Феликса. О его желании приносить пользу обществу, готовности находиться под постоянным наблюдением старших сновидящих и отказе от прежней жизни. И тогда же было принято решение о дополнительной защите членов правительства и их семей, а также об ужесточении контроля над всеми известными дэймосами.

Настоящий убийца Кайры не был найден, несмотря на многочисленные, в том числе и ментальные, проверки ее окружения. Но то, что он создатель кошмаров — не вызывало сомнений. Потому что сильнее дэймоса может быть только другой дэймос.

Глава 4

Сон без лицензии

Меня разбудил аромат кофе, жареного хлеба и яичницы. Когда я выбрался на кухню, Хэл сидела, скрестив ноги, на стуле, в одной руке держа чашку, другой листала виртуальные страницы планшета, просматривая новости. Сумрачный денек за окном пригасил ее каштановые волосы, а темно-серый свитер грубой вязки казался срисованным с неба, затянутого фигурными тучами.

— Ну, что нового творится в мире? — спросил я, опускаясь на стул и подтягивая к себе блюдо с гренками.

— Крушение экспресса «Либ» произошло на юго-западном отрезке скоростной трассы, на участке между Доридой и Эпиром, — отчеканила Хэл голосом профессионального диктора. — Причины аварии выясняются.

— Когда? — Я налил себе кофе.

— Сегодня в шесть утра. — Она пристально взглянула на меня из-под пышной челки.

— Сколько жертв?

— Пятьдесят человек с ожогами и травмами разной степени тяжести доставлены в больницы центрального Полиса, двадцать — мертвы… — Девушка захлопнула крышку планшета, гася экран. — У тебя подозрительно настороженный вид.

— Напоминает времена моей юности. Тогда все тоже начиналось с аварий, неожиданных сбоев в системе банков, ограблений, внезапных появлений на рынке некачественных медицинских препаратов.

— Я ничего такого не помню, — нахмурилась она.

— Это было шестьдесят лет назад.

— Сколько?! — Хэл едва не выронила кусок поджаренного хлеба.

— Шестьдесят четыре, если быть точным.

— Ясно. Генная модификация, — с легким вздохом произнесла она. — Как бы мне тоже хотелось… — Девушка осеклась и принялась сосредоточенно намазывать масло на гренок.

А я подумал, что до сих пор не удосужился узнать, как она жила прежде. Из какой семьи. Самое время побеседовать об этом сейчас. Но я не успел задать даже самого первого наводящего вопроса, как в соседней комнате прозвучала знакомая переливчатая мелодия.

— Твой телефон, — сказала Хэл и добавила, заметив, как я только что потянулся к блюду с хлебом: — Сиди, я принесу. — Быстро сбегала в нашу комнату для занятий и сунула мне под нос коммуникатор.

Я увидел имя Герард на экране, провел по сенсорной панели, принимая вызов, и ответил, прижимая плоский корпус плечом к уху:

— Да, Гер?

— Плохие новости, Мэтт, — прозвучал гулкий голос моего друга. — Парень-борец умер вчера.

— Что произошло? — спросил я глухо.

— Твой дэймос постарался.

— Это из-за моего вмешательства?

— Нет. Твоей вины тут нет. Он был жив и здоров, когда Геспер начал воздействие. Креон добровольно согласился на сеанс, и сначала все шло нормально. А на пятой минуте у него остановилось сердце. Но повторю, твоей вины нет.

— Что ты увидел?

— Излечение от болезни, успех, достижения в спорте.

— Значит, кроме того, что этот дэймос очень силен, он умеет подсовывать картины ложного будущего.

— Его ищут, Мэтт. И найдут.

— Хорошо бы…

Я разорвал соединение. Положил коммуникатор на стол.

— Что случилось? — спросила Хэл с настойчивой тревогой.

— Человек, которого я пытался лечить, погиб вчера.

— Как это произошло?

— Дэймос оставил в его подсознании детонатор, и когда к нему в сон полезли, тот сработал, мозг получил приказ на самоуничтожение.

Девушка отодвинула чашку, уставилась на свой дневник, лежащий поодаль.

— А мы тут сидим, картинки рисуем. Вместо того чтобы этих тварей ловить.

— Хочешь этим заняться?

— Почему бы нет! — Она посмотрела на меня упрямым, смелым, ясным взглядом.

— Продолжай работу. — Я поднялся из-за стола.

— А ты куда?

— Пойду пройдусь.