Читаем Мастер снов полностью

— Синтетика, — фыркнул кот и, подумав, добавил: — Он тебе поможет. Потом. Будет рядом.

— Ладно, доверяю твоему чутью.

Впереди показалась особенно большая надгробная плита, возвышающаяся над всеми остальными, странной формы. И лишь подойдя ближе, Герард разглядел, что на прямоугольном камне сидит человек.

— Опаздываешь, — сказал Мэтт.

Как и все дэймосы, во сне он выглядел гораздо эффектнее, чем наяву, в отличие от оракула, внешность которого не менялась.

— Кот тоже с тобой?

— Это он со мной, — с достоинством ответил Аякс.

— Еще и разговаривает. — Мэтт слез с камня и оказался одного роста с оракулом, хотя в реальности был ниже на пол головы.

— Я насчитал пятнадцать плит, — сурово сказал Герард и вопросительно посмотрел на дэймоса. Кот тоже уставился на него, с интересом ожидая ответа.

— Это только новые… относительно новые. Остальные ушли под землю, — ответил тот честно, окидывая взглядом мрачный пейзаж. — Но я работаю над этим. Исправляю.

Могилы — жертвы дэймоса. Зарубки в его мире — постоянно напоминающие, скольких он подверг риску, болезни, неудачам или лишил жизни.

— За каждый камень здесь — один спасенный человек — … там. — Он неопределенно мотнул головой в сторону, подразумевая физический мир.

— Ну тогда идем, уберем еще один камешек, — откликнулся Герард.

Аякс привстал, навострив уши, при этом его хвост метался из стороны в сторону, задевая оракула по затылку.

— Что там?

— Голоса.

— Не обращайте внимания, — сказал Мэтт беспечно. — Тут иногда бывает… шумновато.

Звуки, обеспокоившие кота, доносились из храма. Выглядел тот странно — с одной-единственной невысокой дверью, узкие окна, прорезанные в толстой кирпичной кладке, забраны толстыми решетками, купол, венчающий здание, потемнел от времени, и на нем кое-где выросли маленькие деревца. Холодом и жутью веяло от этого строения. А огоньки, время от времени мелькающие в оконных проемах, только усиливали ощущение тягостного, липкого страха.

Теперь и оракул слышал стоны, заунывные песнопения, вскрики.

— И это ты называешь «шумновато»? — Проходя мимо, Герард заглянул в одно из окон и увидел пустое помещение, освещенное желтым светом, под сводами его метались черные тени.

— Запер несколько кошмаров. — Дэймос, нахмурившись, повернулся в ту сторону, и сразу все стихло. — Ну, посмотрим, что творится в голове твоего свидетеля?

Кладбище закончилось. За деревьями мелькнули развалины невысокого строения. Однако прорицатель не успел его рассмотреть. Мир Мэтта заволокло тьмой. А когда она рассеялась, сновидящие оказались стоящими на мосту.

Его концы тонули в тумане. Серая мгла крупными каплями оседала на перилах и срывалась вниз.

Аякс, не переносивший сырость и морось в обоих мирах, встопорщил шерсть и пригнулся недовольно.

— Похоже, парень действительно ничего не помнит, — сказал дэймос, проведя рукой по перилам и глядя на мокрую ладонь.

Кот неожиданно встал, вытянулся всем телом, а потом без предупреждения метнулся вперед, оттолкнувшись от плеча Герарда задними лапами с мощными когтями, и одним прыжком скрылся в тумане. Только мелькнул черный косматый хвост.

Мэтт, видя, что оракул не беспокоится, тоже остался на месте, хотя явно хотел броситься за зверем. В сизом мареве прозвучал грозный, низкий рык, который мог принадлежать хищнику, размером и свирепостью не уступающему пуме. Ему вторило истошное карканье и хлопки крыльев.

Дэймос посмотрел на невозмутимого спутника, высокая широкоплечая фигура которого была слегка размыта туманом, а краски лица, полного жизни и здоровья, растушеваны.

— Скажи, когда будет нужно нервничать.

Герард только криво улыбнулся в ответ. В блеклой мороси появилось темное пятно, быстро приобретающее все более четкие очертания. Из бесцветной дымки вынырнул Аякс. Он шел, высоко задав голову, и тащил здоровенную окровавленную черную птицу. Одно крыло ее волочилось по асфальту, и кот аккуратно переступал тяжелыми лапами, чтобы не наступить на него.

— Хороший грачик. Был, — сказал Мэтт, сдерживая легкое осуждение, и поинтересовался душевно: — Не смог справиться с охотничьими инстинктами?

— Это ворона. — Аякс выпустил добычу и высокомерно посмотрел на невнимательного человека. В его голосе слышалось хищное утробное ворчание, глаза горели, усы топорщились, а к свирепой окровавленной морде прилипло несколько перьев.

— Ну, я не настолько силен в орнитологии, чтобы опознать этот растерзанный труп, — охотно признался дэймос.

Герард присел на корточки, рассматривая птичью тушку. Клюв разинут в безмолвном крике, глаза затянуты пленкой, лапы скрючены, на глянцевых крыльях рубиновая кровь.

— Ворона — символ неудачи, горя и, главное, обмана, — задумчиво произнес Мэтт, присаживаясь рядом с оракулом.

— В отличие от грача, за которого ты ее принял сначала. Тот — предвестник выхода из сложных ситуаций и поддержки надежных друзей, — откликнулся провидец.

— Идите по следу, — сказал Аякс, отплевываясь от пуха, прилипшего к пасти.

Приподнялся на задних лапах, запрыгнул на плечо Герарда, топая по нему холодными, мокрыми лапами, и принялся вытирать морду о рубашку.