Читаем Мастер снов полностью

Он был выше меня на полголовы и раза в полтора шире. Но я видел в его сдержанных движениях напряжение, легкую, глубоко запрятанную неуверенность. Так выглядят люди, привычный мир которых внезапно пошатнулся, а тело, стандартно выполнявшее любые команды, перестало слушаться.

— Я рассчитываю узнать подробности от тебя, — ответил я, усаживаясь на ближайший стул. — И тогда смогу дать четкий ответ.

Герард остался стоять у двери, прислонившись плечом к косяку.

Креон уставился на меня с высоты своего роста, и в его суровом лице мелькнула растерянность — он действительно желал услышать вердикт немедленно, а от него требовали информацию. Но спустя короткую паузу опустился напротив, бросил программку на стол и сложил руки на груди.

— Подробности в том, что их нет, — буркнул борец, словно отделывался от настойчивых журналистов. — Ничего не произошло, кроме того, что я не смог провести бой. Ни одного захвата, ни одного сбивания.

Он посмотрел на меня, и помимо растерянности в его глазах блеснула надежда.

— Вы ведь сновидящие?

— Да. Поэтому вспомни все, что произошло с тобой за день за два до боя.

— Во сне, естественно, — уточнил Герард.

Он подошел к кулеру, налил воды в пластиковый стаканчик и поставил его перед спортсменом. Тот кивнул с благодарностью, выпил залпом и принялся крутить в пальцах, сминая и вновь распрямляя тонкие стенки. Один из примитивных приемов — вряд ли оракул беспокоился, не мучает ли жажда пациента, — нужно было дать тому возможность расслабиться, отвлекая на привычные действия, и заполучить вещь, побывавшую в руках человека.

— Обычно мне ничего особенного не снится… — начал рассказывать Креон, морща лоб и напряженно вспоминая.

— …только драки, секс и политика, — пробормотал себе под нос Герард и небрежно махнул рукой в ответ на озадаченный взгляд парня, прося не обращать на него внимания.

А тот неожиданно усмехнулся:

— Политика тоже не часто. И в ту ночь все было как обычно. Сначала вроде бы бежал за кем-то. Кажется, начал догонять… а потом меня искусали комары…

— Стоп, — сказал я, подаваясь вперед. — С этого места подробнее. Комары?

— Ну, или мошки. — Борец беспечно пожал широкими плечами. — Короче, какая-то мелкая, жужжащая дрянь. Ужалили в обе руки, ноги, голову. — Он посмотрел на меня очень внимательно. — Думаешь, все из-за этого?

— Не буду спрашивать, есть ли у тебя враги. Но, похоже, кто-то сделал так, чтобы ты не смог пройти полуфинал.

— Линос! У него не было шансов против меня. — Креон так сжал в кулаке измятый стаканчик, что тот лишь жалобно хрупнул.

— А может быть, его тренер, или покровитель, или неизвестный болельщик, решивший вывести в финал своего фаворита. — Герард наклонился, аккуратно вытащил из пальцев борца пластиковый мусор, завернул в носовой платок и убрал в карман. — Или просто кто-то затаивший обиду на тебя и не имеющий никакого отношения к спорту.

В отличие от меня, оракулу нужен был предмет, который пациент держал в руках во время сильного эмоционального выплеска, и он его получил только что.

— У тебя ничего не пропадало из личных вещей? — спросил я. — Расческа, медальон, кольцо…

— Нет, — ответил он уверенно, — хотя я особо не слежу за этим.

— А как ты себя чувствуешь теперь?

— Нормально, — хмуро отозвался спортсмен, — только сражаться до сих пор не могу. Тело как не мое.

— Вот с этим мы и будем бороться в первую очередь. Если ты этого хочешь. Или желаешь узнать, кто именно лишил тебя титула чемпиона?

— Я хочу снова выйти на ковер! — произнес он не раздумывая. — С тем, кто подставил меня, разберемся позже.

— Тогда дай мне какую-нибудь личную вещь. Желательно пуговицу.

Креон не успел ничего сделать, даже обдумать мою просьбу. Дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел мужчина средних лет, примерно такой же комплекции, как мой собеседник. Борец выглядел его уменьшенной копией. Физиономия незнакомца напоминала морду рассвирепевшего быка. Гневно раздувались ноздри широкого носа, волосы стояли дыбом над покрасневшим лбом, в меня вонзился раскаленный взгляд темных взбешенных глаз.

— Ты что здесь делаешь, Креон? — зарычал он с порога. — Они что здесь делают? Тебе велено сидеть дома. Не приходить на состязания, не давать интервью.

Борец, казалось сразу уменьшившийся в размерах, поспешно вскочил:

— Тренер, эти двое — сновидящие. Они считают…

— Ты обращался в Пятиглав? — рявкнул мужчина.

— Нет.

— И я — нет. Так что попрощайся с гостями, дай им автограф, если хочешь, и покажи, где дверь.

Слушая их, Герард улыбался, словно еще никогда не слышал ничего забавнее. Я положил ногу на ногу, показывая, что не стремлюсь уходить в ближайшее время.

— Мы считаем, что на вашего подопечного было совершено нападение дэймоса. И если не принять соответствующие меры, очень скоро он не только не сможет выйти на ковер, но и разучится передвигаться самостоятельно.

— Дэймос! — фыркнул тренер. — Старая сказочка.

— Предложите вашу версию происшедшего в том бою, — самым любезным из всех своих доброжелательных голосов поинтересовался Герард.