Я открыл дверь и показал озернику, как пользоваться благами цивилизации. Присвистнув от удивления, воин принялся за дело. Дверь отрезала шум воды и его довольное бормотание.

Одевшись, я вышел в коридор.

Мимо меня прошмыгнул Кьюсак. Последовав за ним, я через пару десятков шагов оказался у входа в кубрик.

И застыл перед иллюминатором, глядя на проплывающие клочья облаков и расчерченные крестьянскими плугами клеточки полей. За моей спиной постепенно собрался экипаж браннера. Трибора, Вестаса и проводника Ивена среди нас не было. Значит, Коэн им не доверял. Или не собирался посвящать в свои планы.

– Садись, – голос Мерт прозвучал прямо за моим плечом.

Обернувшись, я увидел ее спину.

Последними в кубрик вошли Коэн и Гарнайт. Я знал, что сегодня Гарнайт – дежурный погонщик. Свой пост он мог оставить лишь в одном случае – мысленно убедив небесное существо дрейфовать в заданном направлении. Подобным мастерством владели немногие, так что я восхитился этим стариком. Безусловно, Коэн нанял лучших специалистов, каких только смог найти в Преддверье.

Глава 2

Кое-что из истории моего мира

Коэн обвел нас взглядом – хотел убедиться, что пришли все. Справа от меня могучей мускульной горой высился Грорг, слева тихонечко пристроился врачеватель Ли. Напротив сидела Мерт. Шестиугольный стол позволял видеть каждого собеседника.

– Поесть бы, – предложил Грорг.

Кьюсак согласно кивнул.

Признаться, я был на стороне северного варвара, но Коэн явно собрал нас для других целей.

Посредник улыбнулся.

– Я задержу вас ненадолго. Если не будете перебивать, конечно. – Он помедлил, собираясь с мыслями. – То, что сейчас будет сказано, – не для ушей наших сопровождающих. Через две ночи они покинут борт «Мемфиса». Полагаю, мы их никогда больше не встретим.

Название браннера в беседе прозвучало впервые. «Мемфис». Красивое слово, но никаких ассоциаций. Нечто чужое – как и сам посредник.

– Жаль, – прогудел Грорг. – Хорошие ребята. Полезные.

– Не скрою, – согласился Коэн. – Вот только моим россказням они не поверят. А если решат за кружкой эля поведать эти «байки» случайным собутыльникам, могут нарваться на проблемы. Очень серьезные проблемы.

– Меньше знают, крепче спят, – хмыкнула Мерт.

– Именно.

Коэн встал с места и направился к переборке. Там он остановился, словно колебался. Видимо, не был уверен, что мы поймем.

– Давай уже, – сказал Кьюсак. – Время позднее.

Коэн обернулся:

– Итак. Все вы получаете жалованье и работаете на меня, не задавая лишних вопросов. Но сейчас я буду говорить вещи, которые разрушат вашу картину мира. Я делаю это для того, чтобы каждый из вас лучше понял… мою задачу. А также – опасность, которая всех нас подстерегает. Если кто-то захочет уйти – я не буду удерживать. Мы разорвем контракт и забудем о существовании друг друга.

Никто не шелохнулся. Но по взглядам окружающих я понял, что Коэну удалось привлечь внимание.

– Что вы знаете о Предельных Чертогах? – внезапно спросил посредник.

Мы переглянулись.

– Это далеко, – сказал Кьюсак.

Мерт снова хмыкнула.

– Мир, из которого ты пришел, – уточнила она.

– Верно.

– Родина Демиургов, – добавил я. – Ты один из них?

Повисла тишина. Сидящие за столом переваривали услышанное. По лицам я видел, что они слегка переполошились. Наш наниматель – Демиург? Легендарное существо, слепившее Твердь и Облака по неведомому плану? Мифический творец, прародитель всего живого? Такие вещи невольно вселяют благоговение. Хочется склонить голову, принести жертву, спросить о прошлом и будущем. Потом задумываешься о странных нестыковках. Если перед нами всемогущий Демиург – почему он столь беззащитен? Почему нанимает простых смертных, рассекает небесные просторы на обычном браннере, ест обычную пищу и пьет обычную воду? Почему он боится смерти? Почему не истребляет полчища врагов одним мановением руки?

– Я не Демиург, – успокоил нас Коэн. – Это долгая история. Слушайте.

Взмахом руки он «подвесил» над столом полупрозрачный шарик с вращающимися вокруг него шариками поменьше. Добавил пылающее солнечное око и заставил все эти штуки кружиться вокруг него. Набросал еще несколько шаров.

– Это ваша Солнечная система. Средний шар с лунами – мир, где мы сейчас находимся. Небеса и Твердь. Или Облака, как вам больше нравится. Все вместе – планета. Большинство из вас привыкли называть эту планету Преддверьем. Но чаще вы разграничиваете Облака и Твердь, словно это две чуждых реальности.

Он говорил, а я пытался вспомнить лекции, которые Наставник читал мне в Трордоре. Вскользь, словно эти факты не имели особого значения. Живем мы на шаре – и что с того? Это научит нас лучше сражаться? Бесполезное знание.

Коэн продолжал говорить, манипулировать руками и выстраивать призрачные модели. Поначалу я с трудом улавливал его мысли, но постепенно общая картина начала складываться в голове.