Читаем Мастер, который создал тхэквондо полностью

Утром в вагоне я встретил человека, который тоже путешествовал с нами на корабле. Мы приветствовали друг друга, он пригласил меня к себе поболтать. Это было прекрасное купе. На полке я заметил постельное бельё, но, когда зашёл к нему в следующий раз, уже не увидел ни полки, ни постели – только жёсткие кресла. Каким удивительным образом всё менялось? Не понимаю…

Однажды утром мы с полковником отправились в вагон-ресторан. А когда вернулись, то не узнали наше купе. Номер наш, вещи на багажной полке наши, но обстановка изменилась до неузнаваемости. Какая изумительная страна! Нам, конечно, многому предстояло научиться.

***

Наконец, прибыли в Военную школу штата Канзас. Здесь предстояло пройти пятимесячный курс по изучению стратегии военного дела. Цель курса – повышение квалификации младших лейтенантов, которые уже закончили военную академию в Вест-Пойнте. В школе вели уроки военного дела, занятия по индивидуальной подготовке офицеров, преподавали тактику боя, командование ротой, артиллерийское дело, снабжение… Нас с полковником Чоем поселили в одну комнату, но мы попросили расселить нас, чтобы иметь возможность практиковать английский, общаясь с другими студентами школы. Мы хотели целиком сконцентрироваться на учёбе. Начальство пошло навстречу, и вскоре у меня появился новый сосед – младший офицер из военной семьи, хорошо знавший военное дело.

В великой книге Да Сюэ, содержащей классические тексты конфуцианства, есть постулат: «Приступая к изучению чего-то нового, всегда стремись достигнуть высшего уровня в этой науке, иначе нет смысла начинать». В американской военной школе я максимально сконцентрировался на учёбе. Я понимал, что стратегия и разведка – это основы военного дела. Оказалось, мои знания в этих областях просто ничтожны. В Корее полагал, что сносно владею английским языком, но на практике официальный английский оказался бесполезен. Никто в Америке так не говорил… Приходилось решать несколько задач – изучать английский и военное дело одновременно. Учёба давалась нелегко… Через месяц мы решили, что полковник Чой будет изучать в школе только стратегию, а я – только разведку.

Зато в американской школе замечательно организован досуг. Студентам предоставлены широчайшие возможности для занятий спортом, пением, музыкой, творчеством, чтением. Чего там только не было! Полковник Чой увлёкся немецким фольклором, а я помимо спорта занимался корейским народным пением. Мы организовывали концерты, благотворительные мероприятия, принимали участие в разных конкурсах. Меня даже выбрали капитаном футбольной команды – мы играли с командами других военных и спортивных школ и очень часто одерживали победу. Полковник Чой отлично проявлял себя в настольном теннисе: в нашей школе ему не было равных, он успешно защищал честь школы на различных выездных соревнованиях. И, разумеется, я ни дня не проводил без тренировок по тхэквондо. Это искусство было неведомо американцам и, разумеется, вызывало огромный интерес. Сначала студенты приходили, чтобы просто посмотреть, что я делаю. Потом стали задавать вопросы, затем попросили учить их…

Первый семестр окончили успешно. Нам смертельно хотелось домой, мы тосковали по родине. Полковник Чой обсудил по телефону наше возвращение с корейской стороной. Но те настаивали, чтобы мы остались и на второй семестр в той же базовой военной школе. Мы пытались было сослаться на финансовую сторону дела – мол, у нас закончилась выданная стипендия и нужно срочно вернуться в Корею. Однако руководство приказало «как-то держаться», обещали выслать немного денег…

День благодарения – святой для американцев день. Все студенты школы разъехались по домам, чтобы отметить его в кругу семьи. Мы же с полковником Чоем отправились в Иллинойс к моему бывшему учителю, директору корейской Лингвистической военной школы мистеру Рису. Мистер Рис встречал нас на крыльце своего дома, и как только увидел меня, крепко обнял со словами «Мой маленький капрал!»

Я был растроган встречей. Мистер Рис не только прекрасно помнил меня, но и сохранил тёплое отношение. К тому времени он уже был в преклонном возрасте, но у него до сих пор было желание делиться знаниями. Для начала он повёз нас в Спрингфилд, на могилу великого Линкольна, а вечером устроил в своём доме настоящий банкет. На празднике мы вспоминали прошлое: работу в лингвистической школе, как я там учился. Мистер Рис расспрашивал о наших общих знакомых, как в целом жизнь в Корее. По-настоящему семейный вечер, и мы с полковником Чоем ощущали истинную заботу.