Она немного отстранилась от меня, и немой вопрос повис в возвращавшихся на землю уже пустых глазах. Надо признать, боялся её реакции. И почему с ней во мне появились робость и жалость? Но я должен сказать.
– Что? Что случилось?
– Ника, я…
– У тебя есть женщина?
– Нет! Просто должен тебе кое в чём признаться.
«Нет, не сейчас. Она воспримет всё неправильно. В другой раз, в другое время, когда будет трезва от алкоголя и от желания».
– Прости, не могу…
Она медленно опустила глаза, а я, как полный мудак, ушёл, оставив её одну, истекающую желанием.
Вышел на улицу и стал пинать в колесо эту рухлядь.
«Сука! Сука! Сука! Чмо! Ублюдок конченый!»
Пинал до тех пор, пока не порвал туфлю. Я ненавидел себя. Впервые в жизни презирал в себе своё существо.
«Тряпка, бл…ть! Ничтожество! Что сейчас с ней происходит? А если что-нибудь сделает с собой? Нет, у неё сын, она его не бросит. Может, вернуться? Вернуться и всё сказать. Нет, я и так натворил очень много такого, чего не должен был, пока не сказал ей всего. Мне надо забыться. Срочно! Иначе себя сожру. Мне надо в клуб».
– Здоро́во, ты где? – позвонил я Серёге.
– Еду в клуб. Ты будешь?
– Да. Можешь забрать меня из дома?
– Не вопрос. Сейчас развернусь.
– Позвони, пусть приготовят мою комнату.
– Уф, как жарко! А босс-то оказалась не молокосос? – рассмеялся Серёга. – Надо сбросить пар?
– Надо! – я кинул трубку и рванул вперёд.
«Кто-нибудь, скажите, что я сплю… Он ушёл. Оставил меня и ушёл… Неужели такое возможно? Как так? Я открылась перед ним, а он… Даже измена Влада не была так мучительна, как уход Макса. Что мне делать? Плакать? Радоваться, что ничего не было и мы не зашли слишком далеко? Но ведь и всё, что произошло, тоже немало. Я много ему позволила! И себе. А разве в этом моя вина? Конечно. Могла его и не приглашать на вино… Какая дура! Где же ты была, моя вселенная? Он взял, что хотел, и ушёл. Взял и ушёл… Из всех мужчин, что я знаю, никто бы так не поступил со мной. Никто!»
Я чувствовала себя униженной. Использованной и брошенной. Стояла не шевелясь и ждала, что Макс вернётся, упадёт на колени и извинится… Нет, не идёт… Такие, как он, не возвращаются.
Всё стояла и стояла абсолютно голая. Ощущала запах Макса, голос, чувствовала его руки на себе и вкус губ. Моё тело ещё не отошло от оргазма. Не знаю, сколько прошло времени, но когда вышла и посмотрела во двор, машины уже не было.
«Уехал, – подумала я. – Второй раз бросил меня в такой момент. Что с ним происходит? Или что-то не так со мной? Он снова хотел мне что-то сказать и не смог. Ничего не понимаю. Куда он поехал? Скорее всего, у него есть женщина. И сейчас он отправился к ней. Да наверное, и не одна».
Почувствовала, как во мне вновь взыграла ревность. Ни одного из мужчин я не ревновала так, как Макса. В верности Игоря была на сто процентов уверена. Влад никогда не подавал повода ревновать. И даже когда узнала о его измене, почувствовала, скорее, жалость к себе. А с Максом всё по-другому. Знать, что он может быть с другой, больно, как ножом по сердцу.
«Сердце?! А при чём тут сердце? При чём тут Макс и моё сердце? Это две параллели, которые никогда не пересекутся. Но, сука, так больно, невыносимо больно!»
Всё это я думала, стоя у окна. И даже потеряла счёт времени, когда меня вернул на землю телефонный звонок…
– Ну что, расскажешь, наконец, про свою киску? – допрашивал меня Серёга в сотый раз, пока мы ехали в клуб.
– Слушай, да нечего рассказывать, – мялся я.
– Как нечего? Ты что, до сих пор не показал ей своего демона? – с подвохом спросил он.
– Тебя это на самом деле так волнует? – раздражённо поинтересовался я.
Он замолчал.
Несколько минут тишины, и мои нервы не выдержали. Это стало точкой срыва.
– Что ты теперь молчишь? Обиженного строишь из себя?
– Макс, да мне, вообще, похер на вас. Веришь? Нет? Делай что хочешь. Как хочешь. Нет желания – не говори. Дело твоё.
– Да, не хочу говорить! – рявкнул я.
– Да пожалуйста! – немного помолчав, Серёга добавил: – Просто раньше такие разговоры у нас были нормой, а теперь строишь из себя благовоспитанного. Кто она такая? Тёлка твоя?! Жена?! Мать твоих детей?! Кто?! Почему так волнуешься о ней и даже слова в её адрес сказать нельзя? – возмутился он, а я задумался, кто же, действительно, она мне, что так переживаю за неё.
– Тебя интересует – трахнул её или нет?! Нет! Мы не трахались! Понятно?! – я перешёл на крик.
Да, я злился. Злился на себя, что оказался мудаком. На него, что достаёт каждый раз, как видит меня. На неё, что оказалась не такой, как все. И вообще, на всю эту грёбаную и тупую ситуацию.
– Да мне пох…й, веришь или нет? Трахайся с кем хочешь, мне неинтересно, – уже спокойно закончил Серёга. – А знаешь, почему ты злишься? – спросил он, а я лишь молча посмотрел на него. – Потому что не можешь с ней быть таким, как с другими. Она оказалась сильнее тебя. Высокомерная сука, каких только поискать.
– Заткнись, бл…ть, лучше, пока я тебе не втащил!
– За…бись, будем из-за бабы драться!
Помолчав, он спросил:
– Слушай, а ты не влюбился, брат?
– Что за чушь ты несёшь? Ты в своём уме?