— Пошли, малышка, побеседуем, — я поднялся.

Девушка сжалась вся, как испуганный зайчонок…

Но покорно пошла следом за мной.

Нет, на речку я ее не повел. Вышли на опушку.

Малышка тут же собралась раздеваться, но я ее остановил. Усадил на травку, подарил колечко с синим камешком (завалялось в поясном мешке), а затем мягко, мягко, работая молоточком Силы с осторожностью златокузнеца, освободил ее сознание от скорлупы страха и глупых социальных комплексов, заставил вспомнить и воспроизвести то, что она видела и чувствовала прошлой ночью.

Начиналось все неплохо. Инициатива — целиком ее. «Отбила» меня у прочих претенденток, увела на речку, легко и естественно подвигла к интимной близости и получила все, что желала, в лучшем виде. И не единожды…

Сбой сценария произошел примерно на сороковой минуте. В какой-то момент, после (а может, и во время) очередного пика страсти со мной что-то случилось. Будто молнией шандарахнуло. То есть молния — это ее образ. Словно бы ослепительная вспышка, а потом — темнота. Я думаю, в глаз она получила как раз в этот момент. Больно не было, только страшно. Потом посветлело, и она снова меня увидела. Я лежал на песочке, лицом к небу, и слезы текли у меня по щекам. Девочка наклонилась ко мне, но пожалеть не успела. Я подпрыгнул, толкнувшись спиной, будто змея, схватил ее и закричал что-то на непонятном языке. Я тряс ее и что-то требовал… Она не понимала, что, и очень-очень испугалась. А лицо у меня было — как будто сейчас в горло вопьюсь…

Потом я упал. Она — вместе со мной. Но хватка моя ослабела, девчонка сумела освободиться и бросилась прочь. Оцарапалась она о колючки во время бегства.

Вот такая история. Нельзя сказать, чтобы ситуация прояснилась.

Я вывел девочку из транса, предварительно заложив позитивный эмоциональный фон, и отправил домой. Ладно. Какие выводы?

Чтобы ответить на этот вопрос, я погрузился в транс сам. И обнаружил кое-что непонятное и неприятное.

Обычно восстановление Силы происходит у Мастера по мере восстановления его связи с Высшим. Собственно, Дар и порождаемая им Сила и есть следствие этой связи. Правда, у любого Одаренного имелась и собственная Сила. Так сказать, личный резерв. Если использовать технические термины, то Сила, порождаемая Высшим, была подобна энергии, получаемой от внешнего и мощного источника, а личная — чем-то вроде небольшого встроенного аккумулятора. Правда, подпитывался этот «аккумулятор» тоже извне и в отсутствие связи с Высшим не функционировал.

Так вот: здесь, на этой неправильной планете, все было не так. Связи с Высшим у меня по-прежнему не было. Никакой. Зато личная Сила — была. И немаленькая. И накапливалась она во мне после убийства Маххаим.

Хуже было другое: Сила эта была вроде бы моя, но… как бы и не совсем моя. Она отличалась от той, что появляется правильно, не только количеством, но и качеством. И главное качественное отличие состояло в том, что моя глубинная суть, моя душа принимать эту «трофейную» Силу не очень-то хотела.

Однако, чем больше была Сила, тем меньше было внутреннее сопротивление. И я очень сомневался, что это хорошо. Хотя избавлять этот мир от оборотней — точно хорошо. Сам видел, как это происходит, так что — никаких сомнений.

Но нет никаких сомнений и в том, что со мной тоже происходит что-то непонятное. Если по уму, то, пока я не разберусь, в чем причина моего вчерашнего помешательства, имеет смысл прекратить убивать оборотней.

Пожалуй, это мысль. Вопрос: согласятся ли Маххаим оставить меня в покое, пока я решу свои маленькие психопатологические проблемы?

Глава тридцать шестая

Великий поход на север

Команда собралась немаленькая. Я, Лакомка и Мишка. Говорков. Большой пират Хасса со своими «десятиногами». Трое родичей «некровного дедушки» Тугого Мешка. Шестеро замурзанных «упряжных». Итого — шестнадцать голов. А еще Марфа. Ленивая птичка ехала на Мишке и очень важничала. Время от времен я сгонял ее с «насеста» и отправлял на разведку.

Мишка и Ласточка присоединились к нам, когда мы отошли подальше от поселка.

Мое войско отнеслось к ним на удивление спокойно. Не исключено, что пират Хасса сболтнул про моих четвероногих друзей. Впрочем, в сравнении с ящерами Маххаим даже мой Мишка выглядел скромно. Да и статус Лакомки после того, как ее перестали принимать за гигантского Маххаим в звериной ипостаси, значительно понизился, поскольку местные львы ничуть не уступали ей размерами.

Воспользовавшись случаем, я решил основательно расспросить Большого Хассу о Маххаим и вообще о здешнем мире.

Здоровяк оказался весьма полезным источником информации. Родился он где-то в этих местах, промышлял в основном на юге, местом своего постоянного жительства считал ту самую ярмарку, где я повстречал Ванду. Ходил Боцман и на север, был знаком с племенами белыми и черными, имел множество знакомых в десятках таких вот местечек, при этом отзывался о них не то чтобы пренебрежительно, но без почтения. Примерно так житель столицы метрополии говорит о столице провинции.