Да, еще не скоро мы станем одним целым. Мишка и Марфа вернулись к трапезе, а Лакомка принялась деликатно (непросто с ее языком-рашпилем) зализывать мои царапины.

Теперь я не сомневался: пробуждение моей Силы напрямую связано со смертью Маххаим. Что же выходит? Если я буду убивать Маххаим, то мои способности будут восстанавливаться быстрее?

Это следовало обдумать. Вернее, осмыслить, потому что ум здесь бесполезен. Слишком мало данных.

* * *

Ванду я похоронил у дороги. В неглубокой могиле, которую вырыл для нее Мишка.

Маххаим я хоронить не стал. Честно говоря, мне даже притрагиваться в ним было неприятно. Полупревратившиеся оборотни были еще омерзительнее, чем тот, которого я уже исследовал.

Что характерно, раньше я никакого омерзения не испытывал.

Смерть Ванды меня опечалила. Пусть я и относился к ней довольно равнодушно, но все-таки она — человек. Мой долг — ее оберегать. Может, будь она мне чуть-чуть дороже, я бы сумел ее удержать… И мы погибли бы оба.

Так что все — к лучшему. Я ведь чувствовал, что она не жилец. Впрочем, знал бы, что всё так выйдет — оставил бы ее в селении. Хоть жива бы осталась. Не повезло ей. Уйти в Исход, чтобы страдать в рабстве, а затем бессмысленно погибнуть. Тяжкая участь для такой сильной женщины.

Но сколько таких женщин сейчас страдает на этой странной планете?

У меня не было времени предаваться печали. Надо было двигаться вперед. Теперь, без Ванды, это будет проще и быстрее. А торопиться надо. Я чувствовал, что смерть Маххаим не останется незамеченной. И еще я чувствовал: где-то близко — город. Или что-то вроде города.

Если есть государство, то город должен быть. Не может так быть, чтобы на тысячу километров пути — только небольшие селения. И деревеньки охотников-собирателей.

До сих пор единственным подобием города был тот рынок на берегу озера. С горой, в которой живут… Надо полагать — Маххаим. Больше некому. Там — ящеры у входа. Здесь — верховые динозавры. Там — страх, здесь…

Кстати, это идея. Искать Маххаим — по источаемому ими «аромату» страха. Пожалуй, это даже важнее города. Я вдруг ощутил кровожадное желание — прикончить еще одного оборотня. И посмотреть, как это скажется на моем Даре. То, что Маххаим — разумные существа, меня мало смущало. Они враги. Жизнь человека для них — не дороже плевка. А то, что они заботятся друг о друге и даже (!) о прирученных животных, так что ж, и гиены вступаются друг за дружку. Разве это повод, чтобы дать им себя съесть?

Что же я знаю о Маххаим?

Не много. У них есть что-то вроде той силы, что порождается Даром. С ее помощью они подчиняют себе людей и животных, общаются между собой… Еще они невероятно живучи. Живут даже с дыркой в мозгу. И способны залечить такие «травмы», как сломанная шея. Оборотни, одним словом. Зарастить поврежденный спинной мозг наверняка не легче, чем «вывернуть» задом наперед коленные суставы и в течение минуты отрастить пятисантиметровые когти. Если верить аборигенам, принимавшим Лакомку за Маххаим, это превращение может зайти очень далеко. Но я пока воздержусь от такого предположения. Кое-что я видел собственными глазами. Страшный противник. Одно меня утешало. Кажется, я могу сопротивляться их ментальному прессингу. Позорной беспомощности, как во время первой встречи с оборотнем, больше не будет. Надеюсь.

А сейчас надо двигаться дальше. И надо разобраться в том, кто есть кто на этой неправильной планете. Не забывая, само собой, о том, что моя первоочередная задача — помочь колонистам. Хотя, если начистоту, я уже не был уверен, что смогу эту задачу выполнить.

Одно дело — навести порядок в самой колонии, показать, что родная Земля их помнит и даже смерть Пророка — это еще не всеобщая гибель.

Совсем другое — драться в одиночку с непонятной цивилизацией, возглавляемой, судя по всему, смертельно опасной нечеловеческой расой.

Как показала история с бедняжкой Вандой, на помощь самих колонистов рассчитывать не стоит. Скорее наоборот.

Надо будет отправить Марфу на разведку.

Глава двадцать девятая

Я нахожу друга

Чутье меня не обмануло. Город — был. Я ощутил его присутствие километра за три.

Как только мы вышли к берегу реки. Пить из этой реки я бы без острой необходимости точно не стал. Вода в ней заметно пованивала. В тропиках и субтропиках реки редко отличаются чистотой и благовонным ароматом. Но тут был особый, специфический запах. В субтропическом климате (а эту часть планеты можно было смело отнести к таковому) вопрос утилизации человеческих отходов стоит очень остро. Я никогда не забуду, как воняют индийские города на Земле-Исходной. А ведь там есть хоть какая-то канализация. Здесь же в качестве сточного канала, похоже, использовали реку. И не только в качестве сточной канализации. На противоположном берегу (ширина реки была метров сто) пара крокодилов и пяток стервятников совместно утилизировали труп. Человеческий.