Читаем Мастер Игры полностью

Столь поразительная собранность коренилась в качестве, которое Леопольд увидел в сыне почти сразу, — мальчик страстно любил музыку. Его глаза загорались восторгом, когда Леопольд показывал ему какую-нибудь трудней­шую пьесу, которую предстояло разобрать. Если пьеса оказывалась новой для него и в самом деле сложной, Вольфганг приступал к работе с таким пылом и рвением, что вскоре пьеса становилась частью его репертуара. По вечерам родителям приходилось силой отрывать сына от инструмента и укладывать в постель. С годами эта лю­бовь к занятиям и репетициям, казалось, только усилива­лась. Даже играя с другими детьми, Вольфганг непре­менно находил способ превратить простую забаву во что-то, связанное с музыкой. Его любимой игрой было, взяв за основу одну из пьес, импровизировать вариации, придавая сочинению особый шарм и неповторимость.

С ранних лет Вольфганг отличался впечатлительностью и эмоциональностью. Он был непоседлив и подвержен резким перепадам настроения — мог раздражаться и дер­зить, но уже в следующий миг представал любящим и нежным. Подвижное его лицо часто казалось напряжен­ным, обеспокоенным; оно разглаживалось и успокаива­лось, лишь когда Вольфганг садился к инструменту — только здесь мальчик был в своей стихии, которая при­нимала и всецело поглощала его.

Однажды в 1762 году, когда Леопольд Моцарт слушал, как оба его ребенка музицируют на двух клавесинах, ему в голову пришла идея. Дочь его, Мария-Анна, была та­лантливой исполнительницей, что же до Вольфганга, то его можно было назвать настоящим чудо-ребенком. Вдвоем они составляли удивительный ансамбль, напо­минали драгоценных оживших кукол. Наделенные при­родным обаянием, они могли бы поразить публику, тем более что у маленького Вольфганга был еще и актерский талант. Семейство Леопольда жило небогато, так как при дворе музыканту платили не щедро, и вот теперь ему представлялась блестящая возможность поправить дела за счет детей.

Как следует все продумав, он решил отправиться с ними в турне по европейским столицам. Леопольд намеревал­ся показывать детей при королевских дворах и устраи­вать общедоступные концерты для широкой публики.

Он надеялся, что затея окупится и сборы от продажи би­летов принесут большой доход. Чтобы усилить эффект, он богато нарядил детей: Мария-Анна выглядела как на­стоящая принцесса, а Вольфганг был похож на придвор­ного министра в завитом пудреном парике и расшитом камзоле, с маленькой шпагой на боку.

Они начали с Вены, где талантливые дети покорили им­ператора и императрицу Австрии. После этого несколь­ко месяцев они провели в Париже, где также играли при дворе, и Вольфганг даже сидел на коленях у растроган­ного короля Людовика XV. Турне продолжилось в Лон­доне. Здесь Моцарты задержались на целый год, высту­пая в больших залах перед самой разной аудиторией. При виде прелестных юных музыкантов в нарядном пла­тье публика уже начинала восхищаться, однако по- настоящему слушателей пленяла виртуозная игра Вольф­ганга. Отец научил мальчика разного рода эффектным трюкам. Так, например, юный Моцарт играл менуэт, не видя клавиш (клавиатуру накрывали платком), мог, впер­вые увидев ноты, с легкостью воспроизвести с листа по­следнее сочинение знаменитого композитора. Исполнял Вольфганг и собственные сочинения — услышать сона­ту, написанную семилетним композитором, было уди­вительно, какой бы непритязательной ни была музыка. Но больше всего восхищало слушателей то, что Вольф­ганг мог играть поразительно бегло — его миниатюрные пальчики летали над клавишами.

Турне продолжалось, слава вундеркиндов росла. Семей­ство в качестве «достопримечательности» приглашали на балы, приемы и праздники, однако Вольфганг под раз­ными предлогами — ссылаясь на притворную болезнь или усталость — старался остаться дома и посвятить вре­мя музыке. Любимой его уловкой в этом смысле было заводить дружбу с самыми модными и известными ком­позиторами при тех дворах, которые посещали Моцар­ты. В Лондоне, например, мальчик очаровал знаменито­го композитора Иоганна Христиана Баха, сына Иоганна Себастьяна Баха. Если семью приглашали на увесели­тельную прогулку, Вольфганг всякий раз отклонял при­глашения под весьма благовидным предлогом — он уже условился с Бахом, обещавшим позаниматься с ним ком­позицией.

Таким образом мальчик, занимавшийся с самыми видны­ми композиторами и музыкантами эпохи, получил бле­стящее образование, о котором никакой другой ребенок не мог даже мечтать. Правда, кое-кто говорил о потерян­ном детстве, о том, что такой маленький ребенок не дол­жен быть настолько поглощен одним делом. Но Вольф­ганг так пылко любил музыку, ему так нравилось пре­одолевать всё новые трудности и преграды, что все, связанное с этой страстью, радовало его куда больше, чем любые игры и забавы.