Читаем Мастер ближнего боя полностью

– Судите сами. Для начала вспомним особенности «Южного склона». После устранения Герцога и Султана Глеб, как тебе, Стас, известно, получил время для изучения реакции бандитов. Спустя несколько дней мы выслали ему дополнительные инструкции, в которых предписывали срочно перебраться в район обитания Саркиса. Такое решение было основано на данных от нашего резидента, который сообщал, что руководители северного альянса наркоторговцев – Принц, Архип и Герц, узнав о внезапном ослаблении своего южного конкурента, решили провести внеплановую встречу с Саркисом. «Внеплановой» я назвал ее потому, что нами она не просчитывалась, да и у бандитов идея встречи возникла внезапно, после известий о гибели Герцога и Султана. На встречу от «северных» отправлялся сам Принц – глава альянса. Саркис же пригласил на нее и Якуба. Поэтому я отменил до особого распоряжения подготовленную акцию на устранение наркоторговца. Глеб перебрался в указанный район и начал наблюдение за вотчиной Саркиса. Все шло по плану. Но за сутки до «рандеву» бандитов со стороны «дороги смерти» появился какой-то человек, который на виду у охраны Саркиса спустился по склону к его усадьбе. Внизу его пытались задержать, но он спокойно взял в заложники четверых охранников и в таком виде, если можно так выразиться, предстал перед Саркисом.

– Интересно, – проговорил Каракурт, – крутой, видно, мужик, раз решился на такой шаг! Или безголовый, так как мне лично совершенно не понятно, для чего был устроен весь этот цирк...

– Интересное будет дальше, Стас! Глеб находился на первой позиции, и расстояние до объекта не позволило прослушать разговор, так что о чем конкретно беседовали незнакомец и Саркис, нам неизвестно. Но наутро «крутой» посетитель покидает усадьбу. И вот тут внимание! Он покидает ее с напарником и на джипе «Лендровер», который вскоре вовсю засветился здесь!

Феликс с Каракуртом переглянулись. Валентин продолжал:

– Технический отдел отправил на ноутбук Глеба через наш спутник связи изображение Али. И, как вы уже догадались, Глеб опознал в посетителе Саркиса Комолова. Мало того, при обыске убитого наемника, который прибыл сюда с Али, в потайном кармане была обнаружена одна интересная фотография. На ней наш наемник снят вместе с Саркисом. Что это? Фото на память? Или своеобразная визитная карточка? Кстати, звали наемника Генрих Рихельгоф. Он – бывший офицер войскового спецназа, весьма дерзко и непредсказуемо воевавший в Афгане. Его отряд специализировался на спасении наших ребят, попавших в плен к «духам». Хотя это теперь не так важно...

– Значит, вот куда уезжал Али, – задумчиво проговорил Феликс, – поэтому быстро и вернулся. У них был автомобиль. Но откуда Комолов знает Саркиса? Мы же «пробивали» его. Кроме армии и зоны, биография Али совершенно «пустая». Может, эта связь пошла из зоны? Уж не через Тукина ли?

– Нет, – ответил Валентин, – все проще. Когда мы делали запрос в Главное управление исполнения наказания МВД РФ, то интересовались лишь прямыми связями Комолова в последние годы его пребывания в заключении. Вот нам и выдали Тукина, который к наркомафии вообще никакого отношения никогда не имел. Факт знакомства Комолова с наркобароном я решил тщательно изучить и сделал повторный, экстренный запрос в ГУИН. Дело оказалось в том, что на зоне вместе с Али обитал племянник Саркиса. Любитель азартных игр, этот родственничек проигрался вчистую, за что ему грозила смерть. Дядюшка, к которому обратился племянник, в это время отсутствовал в своей резиденции, и пацана кончили бы, если бы не вступился Комолов. Он выкупил его долги. Другими словами, спас жизнь. Но в дальнейшем к себе не приблизил, поэтому администрация лагеря и не включила его в круг знакомых Али при первом запросе.

– Понятно, – Феликс закурил, – Али потребовались деньги и опытный профессионал, так как он понимал, что вокруг семьи Лобановых милицией будет выставлен заслон, а возможно, и засада. На эти деньги, которые он хранил у двоюродной сестры, Комолов и нанял отморозков, штурмовавших «дачу». Генрих использовал наемников как «подставу», чтобы отвлечь силы прикрытия, сам же пробился в здание, где и встретился со мной.