Читаем Масса Причера полностью

— А ты... — Чаз замялся. — Ты осталась?

— Нет. — Она отрицательно качнула головой. Чаз смотрел на гостью, размышляя, как бы поделикатней сформулировать интересовавший его вопрос. Но девушка решила эту проблему за него.

— Мне кажется, ты хочешь узнать, что я тут делаю? — спросила она. — После той ночи я не бывала в твоей квартире.

— Да, именно это я и хотел узнать, — признался Чаз.

— По телевидению передали о крушении поезда, — ответила девушка. — Многие знали, что ты ехал этим рейсом. И я подумала, что, быть может, сумею помочь тебе, если помедитирую в твоем уголке. — Она отбросила волосы назад. — Только и всего.

— Понятно. — Чаз кивнул.

Он машинально сунул руку в карман и вытащил камень. Обогнув девушку, он положил камень на поднос со стерилизованной землей, рядом с кристаллом. Потом повернулся к гостье, и только тогда до него дошло, как глупо должны выглядеть со стороны его действия.

— Я вез его домой... — неопределенно пробормотал он. Потом в упор взглянул на девушку. — Однако все это довольно странно... Ты была здесь и медитировала...

— Но ведь ты цел и невредим. — Она вздохнула. — Ты думаешь, что медитация здесь ни при чем?

— Не в этом дело, — помедлив, ответил Чаз. — Я пытаюсь проследить взаимосвязь и постичь логическую последовательность событий.

— Вот как? — В ее голосе одновременно прозвучали и облегчение, и некоторая досада. Чем они вызваны, Чаз не понимал. Девушка помолчала, потом язвительно продолжила:

— Разумеется! Все дело в способности к Гейзенбергову восприятию, с которым ты так носишься! Ты ведь надеешься с его помощью попасть на Массу Причера. И именно из-за этого чертова восприятия ты потихоньку спиваешься.

— И вовсе я не спиваюсь, — огрызнулся Чаз. Он и сам не понимал, почему ее слова вызвали в нем такую волну раздражения. — Придет время, и я создам... впрочем, ты все равно ничего не поймешь. Бесполезно даже пытаться объяснить.

— Ну конечно, где уж мне... — Ее голос звучал все так же едко. — Только я не понимаю, почему бы тебе все же не объяснить. Ты ведь...

Девушка осеклась и прикусила губу. Чаз с любопытством взглянул на нее.

— Не понимаю... — начал было он, но мелодичный звонок не дал ему договорить. — Прости...

Он открыл дверь. На пороге стояла его недавняя попутчица.

Чаз оторопело уставился на нее.

Женщина уже успела избавиться от своего комбинезона. Хотя ничего странного тут не было — она вполне могла заскочить в ближайший магазин и купить одежду. Ее новое одеяние было выдержано в серовато-розовых тонах — почти вызывающих на фоне общепринятых коричневых, серых и черных цветов. Но мало того — она явно нанесла макияж.

Женщина улыбнулась Чазу.

— Нам нужно поговорить. Дело в том, что я видела у вас камень. Ведь он и сейчас у вас?

Она решительно прошла мимо Чаза.

— Так оно и есть. Вот он, в уголке для медитации. Теперь мы с вами...

Заметив девушку, она осеклась. Лицо ее застыло, румяна внезапно приобрели какой-то неестественно яркий оттенок.

Чаз поспешно захлопнул дверь и повернулся к женщине.

— Вы что, с ума сошли? — яростно прошептал он. — Нас не должны видеть вместе! Неужели вы не понимаете?

Не сводя с девушки глаз, женщина ответила:

— Насколько я понимаю, вы прихватили с места катастрофы нестерильный предмет. Ваше имя я узнала у стюарда. Но вы ничего не знаете обо мне — кто я, чем занимаюсь... словом, ничего. Так что в любой момент я могу донести на вас.

— Но тем самым вы донесете и на себя.

— У меня нет ничего нестерильного, — парировала женщина. — А вам хватит и анонимного звонка. Даже если вы прямо сейчас избавитесь от камня, полиция все равно обнаружит, что он находился у вас.

— Неужели? — мрачно спросил Чаз. — А может, и нет. Да и какое вам до этого дело? Я спас вам жизнь — разве этого не достаточно?

— Нет! — Женщина вызывающе взглянула на Чаза. — Моя жизнь все равно теперь ничего не стоит. Думаю, я уже заразилась гнилью.

— Не сходите с ума! — разозлился Чаз. Он вдруг вспомнил поведение попутчицы до катастрофы, ее животный страх перед внешним миром. — Мы пробыли в нестерильной среде всего несколько минут. Шансов заразиться не больше, чем один из миллиона.

— Однако этот шанс все же существует, — возразила женщина. — Именно поэтому побывавших снаружи не пускают назад. А если принять во внимание мою невезучесть, то готова поспорить, что я подхватила инфекцию. И не исключено, что вы тоже. — Она снова посмотрела на девушку. — Думаю, вы успели заразить и ее.

— Вы соображаете, что несете? — взорвался Чаз. — Что вам от меня надо?

Женщина перевела взгляд на него.

— Мой муж умер, когда нам было по двадцать два года, — медленно заговорила она. — Я одна осталась с тремя детьми. Близнецы и новорожденный малыш. Учитывая, что на семерых мужчин приходится десять женщин, вдове с тремя детьми рассчитывать было не на что. Я даже не смогла приобрести специальность. Мне пришлось сидеть дома и растить детей на пособие. Теперь мои дети повзрослели, и им нет до меня никакого дела. Так что если через несколько недель мне суждено умереть от гнили, то оставшееся время я бы хотела пожить в свое удовольствие.

Женщина в упор взглянула на Чаза.