Читаем Mass Effect полностью

Секунду спустя пришел ответ, но из-за сильных статических шумов он ничего не смог разобрать.

— Я тебя не слышу, Феда. Все в порядке?

На этот раз ответ полностью утонул в пронзительном визге радиопомех, столь громком, что Хило поневоле вздрогнул и выключил передатчик.

— Приготовьтесь, — передал Хило по корабельной связи. — Феда возвращается.

— Почему она ничего не сообщила? — донесся из динамика вопрос пару секунд спустя.

— Похоже, у них какие-то проблемы с радио.

— Я же чинил его только на прошлой неделе! — воскликнул протестующий голос.

— Полагаю, тебе придется чинить его еще раз, — ответил Хило с усмешкой. — Будьте наготове, на всякий случай.

Поломки были для Синиада не в диковинку. Как и все прочие корабли, аппараты и машины во Флоте, их ровер знавал и лучшие дни. У большинства других рас его бы уже давно списали или отправили на свалку. Кворианцы же из-за недостатка материалов и ресурсов не могли позволить себе такую роскошь.

Хило нередко задавался вопросом, сколько еще их ремонтные ухищрения смогут сохранять ровер на ходу до тех пор, пока им не придется окончательно признать свое поражение и разобрать его на запчасти. Можно надеяться, еще как минимум пару месяцев. Быть может, целый год, если им повезет.

Удача — это не то слово, которое обычно ассоциируется с нами, кворианцами, размышлял он, когда вездеход, подкатившись ближе, остановился под створками грузового отсека.

Наружу выпрыгнули трое. Один из них жестами просил корабль открыть грузовой люк, чтобы они могли завезти внутрь контейнер. Хило встал со своего кресла и направился в трюм помочь выгрузить и рассортировать товар. Он был уже на полпути туда, протискиваясь мимо стола и стульев в их тесной кают-компании, когда услышал звуки выстрелов и крики.

Выхватив пистолет из-за пояса, он пинком отшвырнул в сторону стулья и бросился на помощь своим друзьям. Он быстро спустился, почти съехал по лестнице, ведущей в грузовой отсек, не переставая думать при этом, что может не успеть туда вовремя.

Он рванул в трюм и застыл на месте, пораженный открывшейся перед ним сценой.

Грузовой контейнер стоял открытым, но внутри было пусто. Тела членов его экипажа валялись по всему трюму, там, где их застала смерть. Несколько вооруженных и закованных в броню фигур, слишком больших, чтобы быть кворианцами, осматривали помещение в поисках выживших. Все это он успел осознать в течение секунды. Однако ему бросилось в глаза то, что Феда, Лидж и Анве стояли с взведенным и направленным в его сторону оружием. Даже с такого близкого расстояния Хило не сразу разобрал, что перед ним самозванцы.

Но, когда он понял это, было уже слишком поздно. Один из них выстрелил, пуля вошла Хило в бедро, разрывая плоть. Он вскрикнул и выронил оружие. Они тут же бросились на него: двое пригвоздили его к полу, а третий грозной тенью навис над ним с оружием наготове. Хило стал яростно сопротивляться, его ошеломленный горем разум не воспринимал ни мучительную боль, толчками поднимающуюся из раненого бедра, ни пистолет, направленный ему в голову.

— Прекрати, и мы оставим тебя в живых, — пригрозила стоящая над ним тень на чистейшем кворианском.

Даже в таком загнанном состоянии, его разум смог понять, кто именно произнес эту фразу. Феда предупреждала их о том существе, с которым они должны были встретиться: с изгоем, предавшим свой народ. Теперь команда Айденны попала в его ловушку. Тело Хило сделалось безвольным, когда он осознал всю безнадежность и отчаянность положения.

Кворианец нагнулся к нему, непринужденно поигрывая пистолетом в руке.

— Кто ты?

Он не ответил.

— Я спросил твое имя, — повторил стоящий над ним кворианец, саданув его рукояткой пистолета по голове. Перед глазами поплыли звезды.

— Кто ты?

И снова он не ответил.

Пистолет врезался в его голову еще раз, и его зубы щелкнули по языку. Он почувствовал вкус крови во рту, но умудрился не потерять сознание.

— Я Голо-Мекк вас Юзила. Я спрошу тебя в последний раз. Кто ты?

Голо из экипажа Юзилы.

— Ты не имеешь право носить это имя! — выкрикнул Хило, его слова отдались эхом внутри шлема. — Ты вас Недас! Голо нар Таси!

Из экипажа Ничто; Голо дитя Пустоты. Изгой. Одиночка. Отвергнутый.

На этот раз пистолет ударил в лицевой щиток его шлема с такой силой, что стекло треснуло. Незнакомый, ужасный запах неотфильтрованного воздуха — воздуха, полного бактерий и микробов, — влился внутрь шлема.

Всплеск адреналина, вызванный чистым, инстинктивным страхом, придал Хило новую силу, и он сбросил с себя противников. Он поднялся на колени, и попытался встать на ноги и бежать, но пуля, попавшая ему в бедро, превратила мускулы в бесполезное месиво плоти. Вместо того чтобы бежать, он упал лицом вперед, прямо на стальную палубу трюма.

Кто-то прыгнул ему на спину, столь сильно, что весь воздух вылетел у него из легких. Через секунду он ощутил острый укол боли в задней части шеи, и его сознание заволокла теплая голубая пелена.