Читаем Mass Effect полностью

Кали полагала, что его родители по-прежнему жили там, хотя он больше не поддерживал связи с ними. Ее собственные неблагополучные отношения с Гриссомом не шли ни в какое сравнение с отношениями Хендела и его семьи. Он не говорил с ними уже более двадцати лет — с тех самых пор, как они бросили его, отдав в программу Подготовки и Адаптации Биотиков, когда он был еще подростком. В отличие от открыто проводящегося в Академии Гриссома Проекта Восхождение, программой ПАБ занимались на военной базе в атмосфере строгой секретности, и, в конце концов, эта программа была признана провальной и закрыта. Те, кто разрабатывал программу ПАБ, хотели, чтобы в работу инструкторов не вмешивались семьи их воспитанников, поэтому они изо всех сил старались убедить родителей в том, что биотики опасны. Они пытались заставить их стыдиться и даже бояться собственных детей в надежде вбить клин между студентами и их родными. В случае с Хенделом они в этом отлично преуспели.

Он шел быстро и целеустремленно, меряя коридор своими длинными шагами, и полностью игнорировал панибратские приветствия детей, проходя мимо их комнат. Его взгляд был прикован к полу, а на лице застыло мрачное выражение.

А вот и настоящий солдат, подумала Кали.

— Эй! — возмущенно крикнула она, когда Хендел пронесся мимо нее, совершенно не замечая ее присутствия. — Поаккуратнее!

— А? — произнес он, резко остановившись и обернувшись через плечо. Казалось, он только сейчас заметил ее. — Извини. Я спешу.

— Давай немного пройдемся, — предложила она.

Хендел двинулся дальше, и Кали зашагала рядом, примериваясь к его шагу. Через каждые несколько шагов ей приходилось переходить на короткий бег, чтобы поспеть за ним.

— Была у Ника? — спросил он.

— Он дуется, — ответила Кали. — Думает, что ты поступил с ним несправедливо.

— Ему еще повезло, — буркнул Хендел. — В мое время он бы получил такой подзатыльник, что у него бы кровь из ушей пошла. Теперь же нам остается только запирать их и читать им нотации. Неудивительно, что половина из этих парней уходят отсюда заносчивыми сопляками.

— Я думаю, что причина этого больше в том, что он подросток, а не в том, что он биотик, — с легкой улыбкой заметила Кали. Хендел мог говорить жестокие вещи, но она знала, что он никогда бы не позволил себе причинить вред детям, с которыми работает.

— Кто-то должен научить его дисциплине, — предупредил Хендел. — Или он закончит как один из тех парней, что приходят в бар отметить чей-то день рождения… а потом своей биотикой сбивают с ног подвыпившего приятеля так, чтобы тот шлепнулся прямо на задницу. И он будет думать, что это отличная шутка… пока кто-нибудь в баре не взбесится и не разобьет бутылку о его голову, когда он отвернется.

Кали нравился Хендел, но это был пример его пессимистичного, зачастую жестокого, взгляда на жизнь. Конечно же, в том, что он сказал, имелась определенная доля правды. Некоторые биотики вели себя так, будто были неуязвимы, будто обладали некими сверхспособностями. Но их таланты были ограничены. На то, чтобы создать поле эффекта массы требовалось время, не говоря уже о крайней умственной концентрации. Кроме того, они быстро уставали. Стоило им раз или два исполнить какой-либо эффектный трюк с помощью биотики, и они истощали свои силы и становились столь же уязвимыми, как и все остальные.

Было известно несколько случаев, когда биотики выставляли свои силы напоказ: пытались жульничать при игре в кости или на рулетке в казино, изменяли траекторию полета баскетбольного мяча во время игры, даже проделывали шуточки над людьми, выдергивая стулья прямо из-под них. И такие действия зачастую имели очень серьезные последствия. Разозленная толпа нападала на биотиков, а иногда и убивала их, в ответ на столь мелкие выходки — всякий раз людьми двигали невежество и страх перед неведомыми силами.

— С Ником такого не случится, — заверила она его. — Он усвоит урок. В конце концов, он все поймет.

— Может, кому-то из учителей следует приложить его шокером, — невозмутимым тоном произнес Хендел.

— Не смотри на меня, — засмеялась Кали. Ей пришлось сделать два быстрых шага, чтобы не отстать от Хендела. — Я никогда не ношу свой с собой.

Шокеры — небольшие электрошоковые устройства, способные ненадолго вырубить человека, изготовлялись компанией Алдрин Лабс и входили в экипировку всех сотрудников, занятых в Проекте Восхождение. Это была мера предосторожности на случай, если кто-либо из студентов решит всерьез напасть биотической атакой на одноклассников или инструкторов. Предполагалось, что все сотрудники, не обладающие биотическими способностями, должны были носить при себе шокер, когда работали с биотиками, но Кали открыто игнорировала это правило. Она ненавидела шокеры. Ей казалось, что они отбрасывают их назад, к печальному опыту программы ПАБ, к недоверию и страху. Кроме того, за все те годы, что действовал Проект Восхождение, никто еще ни разу не применял шокер.

Даст бог, никто никогда и не применит, подумала Кали. Вслух она произнесла:

— Так куда же мы так несемся?

— Повидать Джиллиан.