Борис Кригер

Маськин

Mais j’essayerai…

Но я попробую…

А кто, собственно, такой этот Маськин?

(Вместо предисловия)

Вообще вопросы типа «Ты кто такой?» существуют со дня творенья Мира. Господь Бог, напачкавшись в глине, наконец вылепил бородатенькую мордочку Адамушки, а тот едва глазки открыл, Бога ручонкой за нос пощупал и говорит:

– А ты, собственно, кто такой?

Бог ему до сих пор не ответил… То ли обиделся, то ли задумался над вопросом…

Итак, разумеется, ожидая ваш законный вопрос: «Кто такой Маськин?», я привожу следующий пояснительный диалог, потому что читатели ведь любят читать книжки, где много диалогов и картинок, а мне не хочется разочаровывать вас с первой же страницы.

– А кто, собственно, этот Маськин такой, чтобы о нём писать или, того хуже, читать романы? Я что-то о таком не слышал. Он что, убил пятьдесят миллионов?

– Нет.

– Участвовал в массовых казнях?

– Тоже нет!

– Изобрёл атомную бомбу?

– Опять нет.

– Сбросил атомную бомбу?

– Опять мимо. (Один из тех, кто сбросил, стал на днях героем журнала «Тайм» и жаловался, что ел в тот день ананасовое желе и с тех пор есть его больше не может… вот это человеческая трагедия! Чувствуете размах?! Он дожил до восьмидесяти лет и всю-ю-ю-ю-ю-ю-ю жизнь без ананасового желе!)

– Может быть, Маськин, тихо в бороду, изобрёл такую теорию, от которой пара континентов залезли самостоятельно в петлю и удавились?

– Тоже нет!

– Ну, извините, – скажете вы, – тогда это личность непримечательная, потому что надо сгубить определённый минимум душ, чтобы считаться великим героем или исторической личностью.

– Маськин – это собирательный образ, – заотнекиваюсь я, но вы не будете слушать, отвернётесь и пойдёте проживать свои будни меж троллейбусных остановок и стиральных машин, а мой роман окажется ненужным, забьётся в угол и будет там шмыгать носом.

Вы сами того не осознаёте, что этой жизнью правят романы. Посмотрите на улицу – по ней идут Наташи Ростовы, тащат тяжёлые топоры Раскольниковы, сидят по скамейкам Иваны Бездомные, прячутся по канализациям капитаны Немо… Каждый из нас выбирает подсознательно себе роль из прочитанного в детстве-юности романа и так и ковыляет по жизни, изредка запинаясь о просмотренный детектив или фильм ужасов… Вы скажете, что нынешнее поколение романов не читает и Наташами Ростовыми не ходит? Они просто читают новые романы и ходят «блондинками с пистолетом»…

Маськин – это герой вашего романа, он подлечит вам нервы, исправит сколиоз и привьёт здоровое отношение к жизни (если вы, конечно, не будете столь запущены к тому времени, когда доберётесь до этих строк, что вам уже помочь будет невозможно, и вы потащите свои раскольниковские топоры к процентщицам или настолько уже сживётесь с ролью Идиота, что так и будете окружающих Раскольниковых с процентщицами жалеть и лелеять, нашёптывая им на ушко сладкие сказки о их неповторимости. Хлясть топором – а оно выходит так неповторимо, что сразу в роман…)

Маськин – герой положительный и топорами не дерётся. Тогда почему вам следует потратить золотые минуты вашего бесценного бытия на разбирание моих буковок с запяточками? Потому что не зря какая-нибудь Дарья Алексеевна не спала по ночам, всё тетрадки ваши с диктантами проверяла! Вы ведь последнее поколение, которое ещё может читать! Я не имею в виду надписи на заборах, я имею в виду чтение произведений длиннее штрафа за парковку в запрещённом месте.

А инструкцию по применению самого себя нам всё равно забыли выдать, и поэтому её читать нечего.