Читаем Маски времени полностью

- Это наш самый последний проект, - сказала она. - Я точно не знаю, как обстоят дела сейчас, потому что отсутствовала в лаборатории с января месяца. Это попытка синтезировать эмбрион млекопитающего. У нас имеется несколько эмбрионов на различных стадиях развития. Если вы подойдете поближе...

Я пригляделся и рассмотрел ряд рыбоподобных существ внутри маленьких ограниченных мембранами ячеек. У меня все напряглось в животе при виде этих большеголовых крошечных созданий, созданных из смеси аминокислот, тянувшихся к стадии завершенности. Это подействовало даже на Вонана.

Ллойд Колф пробормотал что-то на непонятном мне языке. В его голосе слышалось страдание. Я посмотрел на него и заметил, что он весь напрягся, подняв одну руку под острым углом к груди. Другая показывала куда-то вдаль. Словно он исполнял какую-то партию из балета и замер посреди очередного пируэта. Потом он издал какой-то булькающий гортанный звук и упал вперед на каменный лабораторный стол. Он конвульсивно попытался за что-то схватиться, и на пол полетели колбы и форсунки. Его мощные руки вцепились в край маленького бункера, и тот перевернулся, выплеснул десяток искусственных коэлентарий. Они извивались возле наших ног. Ллойд медленно осел и упал на спину. Его глаза оставались открытыми. Он отчетливо проговорил одно предложение: это было последнее обращение Ллойда Колфа. Наверное, это было сказано на каком-то древнем языке, потому что никто ничего не понял и не мог даже повторить. После этого он умер.

- Систему жизнеобеспечения! - закричала Астер. - Быстро!

Двое работников лаборатории почти сразу же принесли все оборудование. Тем временем, Кларик уже пытался сделать искусственное дыхание рот-в-рот. Астер оттолкнула его, разорвала на мощной груди Колфа одежду и сделала знак своим ассистентам подключить электроды и пропустила через сердце Колфа электрический разряд. Один из ассистентов уже вводил подкожную инъекцию в руку Колфа, мы слушали как жужжали приборы, доходя до нужного уровня. При электрических толчках тело Колфа шевелилось, правая рука поднималась на несколько дюймов, сжимался кулак, но после рука безжизненно падала.

- Обыкновенная спазматическая реакция, - пробормотала Астер. - Ничего больше.

Но она не сдавалась. В систему жизнеобеспечения входил полный набор энергетических приборов, и Астер использовала все. Грудной компрессор проводил искусственное дыхание. Астер ввела внутривенно жаропонижающие средства, чтобы не произошло кровоизлияния в мозг. Электроды ритмично вызывали колебания сердца. Колфа почти не было видно под аппаратурой.

Вонан опустился на колени и пристально посмотрел в открытые глаза Колфа. Потом оглядел его расслаб ленное тело и потрогал покрытую пятнами щеку. Поднявшись, он тихо спросил:

- Скажите, пожалуйста, что они пытаются с ним сделать?

- Вернуть его к жизни.

- Так он умер?

- Да.

- Что с им произошло?

- Вонан, у него остановилось сердце. Ты знаешь, что такое сердце?

- Да.

- Сердце Колфа износилось. Астер пытается заставить его работать снова. У нее не получается.

- А у вас часто умирают?

- Один раз в конце жизненного срока, - с горечью отозвался я.

Появился врач, загрузив грудь Колфа еще большим количеством аппаратуры.

- А как у вас умирают? - спросил я Вонана. Похоже, на него очень подействовал факт смерти, тем более, что она произошла в помещении, где создавалась жизнь. Доктор старался изо всех сил, но Колф никак не реагировал. Мы окружили их кольцом, подобно статуям. Двигалась одна Астер, собирая существа, опрокинутые Колфом. Некоторые из них тоже умерли, некоторых раздавили. Но были и те, которые выжили. Она сложила их обратно в бункер.

В конце концов доктор поднялся и покачал головой.

Я посмотрел на Кларика. Он плакал.

Глава 15

Колфа похоронили в Нью-Йорке со всеми почестями. В знак уважения мы на несколько дней прекратили свои экскурсии. Вонан присутствовал на похоронах - его явно заинтересовал процесс погребения. Его присутствие весьма осложнило обстановку, потому что многим увенчанным лаврами ученым захотелось взглянуть на него, и они старались подойти поближе. В какой-то момент мне казалось, что похороны закончатся беспорядками. В могилу вместе с Колфом положили три книги. Две его собственные, а третью - "Новое откровение" на еврейском языке. Я пришел в ярость от этого, но Кларик сказал, что это была воля самого Колфа. Три или четыре дня назад он отдал Элен Эмсилвейн запечатанную кассету, на которой, как оказалось, было записано его завещание.