Комната находилась в беспорядке после того, как в ней поорудовал князь Ворожеев. Вещи и предметы на полках были небрежно разбросаны, содержимое внутренних отделений стола вывалено на поверхность, опрокинут один из стульев и разбита маленькая фарфоровая статуэтка. Было очевидно, что Ворожеев что-то тщательно искал. И предметом его поиска было что-то гораздо более важное, чем несколько драгоценностей. Елизавета поняла это сразу. Она хорошо знала своего мужа. Если бы ему были нужны только драгоценности, он бы мог просто прийти к ней и потребовать их, что, впрочем, он и сделал в конце концов. По всей видимости, он отважился на такой унизительный и порочащий его шаг, чтобы добраться до сейфа, где рассчитывал найти нечто более ценное, важное и значимое. И искал он, по всей видимости, ключи от него.

Нервная дрожь от напряжения, вызванного разбирательством с мужем, слезы от его унижений и обид, злоба от своей беспомощности охватили все существо Елизаветы.

— Когда-нибудь ты ответишь мне за все, Дмитрий Ворожеев, — с ненавистью произнесла она. — За мои слезы! За мои страдания! Придет мой черед, и я буду насмехаться над тобой!

В порыве ярости она скинула со стола все, что её муж вывалил на него. На шум прибежал Алексис.

— Матушка! Что случилось? — встревоженно воскликнул он, подбежав к ней и взяв её за руки.

Он ответила нервическими всхлипываниями и рыданиями.

— Успокойтесь, прошу вас! — заботливо произнес он. — Сейчас я позову Анфису. Она сделает вам успокоительный чай из трав. Пойдемте, я помогу вам.

— О, Алексис! — страдальческим голосом произнесла она. — Почему? Почему все так непоправимо и жестоко? Если бы я могла вернуться в свое прошлое и все изменить! Если бы я могла!

Глава шестая

Когда-то молодой князь Дмитрий Кириллович Ворожеев считался одним из самых завидных женихов в свете. У него было все, что может пожелать молодой человек двадцати — двадцатипятилетнего возраста: огромное состояние, титул князя, прекрасные внешние данные. Как любой дворянин, он был достаточно образован, манерен и элегантен. Как избалованный высокородный отпрыск, он был дерзок, смел, высокомерен и остер на язык. Он обладал именно таким набором качеств, который позволяет человеку быть с центре внимания. Наряду с этим, он умел, когда ему было нужно, достойно преподнести себя, быть обаятельным, милым и обходительным. Для него не составляло большого труда очаровать женщину, особенно, если она была доверчивой и наивной.

Дмитрий воспитывался в атмосфере изобилия, вседозволенности и распущенности. И это негативно сказалось на формировании его личности. Он рано почувствовал себя господином и рано ощутил свое превосходство, которое давали ему титул и состояние, над теми, кто находился ниже его по социальной лестнице. Он рано потерял мать, а отец лишь изредка принимал участие в воспитании сына. С первых дней своего рождения, а затем детства, отрочества он был предоставлен заботе чужих людей: кормилиц, нянюшек, учителей, гувернанток и гувернеров, происхождение которых было гораздо ниже его собственного. Он считал себя вправе относиться к ним с высокомерием, пренебрегать их советами и грубить им. Ему рано открылась суть окружающей его действительности, которая заключалась в том, что за внешним блеском можно скрыть даже самые грубые и уродливые изъяны. И эту суть он постиг лучше самого хорошего ученика. Он научился хитрить, притворяться и лицемерить. В результате всего этого он вырос невоспитанным, избалованным, лицемерным и испорченным человеком.

Юная княжна Елизавета Шалуева была полным антиподом князя Дмитрия. Кроткая, прелестная, воспитанная в строгих правилах, с детства впитавшая в себя хорошие манеры, она должна была стать для Дмитрия чем-то вроде ангела, который наставит его на путь истинный. Старый князь Ворожеев считал её идеальной партией для своего сына. Тем более, что происхождение девушки было столь же знатным, сколь их собственное.