Читаем Маска урода полностью

Вроде все хорошо, но мои слова не всегда соответствуют действиям. Не понимаю кто мне друг. Вот, кажется, столько раз предавали, не стоит доверять, но вот снова раскрываешься постороннему человеку. Вижу подвох в каждом, знаю это ужасно, но по-другому не могу, ведь надоело глотать боль. Ты думаешь, что читаешь людей, понимаешь: вот это поступит так, а этот эдак, но не всегда можно попасть в цель. Даже сейчас, мне важен человек, но назову ли его другом? Страшно, ведь стоит открыть себя, все идет к чертям.

Что могут сказать об отце? Его у меня нет, в прямом и переносном смысле. Ненавижу его, многие говорят, это тебе мешает найти свою половину. Считаю – это полная хрень. В своей жизни почти его не помню, мне говорят, что они развелись очень рано. Не знаю, мама не давала общаться или он сам не приходил, да и это не важно. До нашей первой встречи слово «папа», было что-то не понятное, кто это? И зачем? В школе даже не пытался вникнуть в него. Но с ним в любом случае пришлось столкнутся. Когда шла после школы, он подошел и сказал: « Я твой папа». И мне стало смешно, хотелось убежать, но он позвонил бабушке, та сказал, да твой папа. Дала номер, и мы начали общаться. В основном не понимала, зачем он мне звонит и что-то там спросит по типу стандартных вопросов. И думала, что это все бесполезно, но однажды он мне оказался необходимым.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное