— Иначе она не поймет! — мой голос изменился. — Успокойте ее, мне нужно еще кое-что сделать.

— Помощь нужна? — Лир попытался выдавить из себя улыбку.

— Постарайся убедить своих сокурсников, чтобы держали ухо востро, — Я посмотрел ему в глаза. — Желательно тех, кто не запаникует и не сболтнет лишнего.

После чего, накинув на плечи мантию-плащ, я вышел. Мне было необходимо поймать нежить и наполнить косу их духовной энергией. Осталось всего — ничего.

После того, как за Куртом закрылась дверь. Виалль, которая более-менее пришла в себя, вскочила со словами:

— Да что он о себе возомнил! МАЛЬЧИШКА! Мальчишка, решивший поиграть в героя!

В ее голосе была злость. Злость и обида. Ее учили не проигрывать никому и никогда, в особенности, что касалось магии. Спокойно вставшая с кровати серая эльфийка, отвесила ей настолько сильную пощечину, что девушка, пошатнувшись, упала на кровать Олеса:

— Ты успокоилась? Или добавить? — Голос эльфийки был сух. — ДЕВОЧКА, единственный кто решил поиграться — это ты! Не стоит вставать у него на пути, дольше проживешь ты и, дадут боги, выживем и мы.

— Да кто он такой?

— Тот, кого стоит бояться, девочка! И не стоит кичиться своей магией, лично я не представляю, куда он собирается идти, но, поверь, ТАМ мы будем ему только мешать.

На плечо Виалль легла тяжелая ладонь северянина. Аккуратно приобняв за плечи, Олес вежливо усадил девушку на стул, на котором недавно сидел Курт.

— Леди, вам стоит отправиться к себе и внимательно обдумать то, что вы узнали. — Олес использовал свою коронную улыбку, от которой девушки были без ума. — Неважно, что вы решите, нам всем нужны ваши знания и ваша помощь. А зная Курта, мы действительно, будем мешать… Тем более, он и так сделал больше каждого из нас.

После того, как за Виалль и за Лиром с Мили закрылась входная дверь, оставшиеся втроем Олес, Мирс и Тиаль тяжело вздохнули.

— Чем больше я вникаю в ситуацию, тем больше она мне не нравится.

— Сегодня Курт впервые за полгода показал свое истинное лицо. Я уже и забыла за те полгода, что прошли со дня выбора подопечных…

— Истинное лицо?

Тиаль посмотрела в лицо Мирсу, отчего тот поежился.

— Поверь, единственное чего я боюсь: то, из-за чего он отправился в Покинутый Город может разрушить не только Замок, но и весь Остров.

Глава 14

На плац, мощенный серым камнем и покрытый сейчас тонким слоем утоптанного снега, падали лучи заходящего солнца.

— РА-А-АВНЯЙСЬ! СМИРНО! НА-А-А-АПРАВО! ШАГО-О-ОМ МАРШ!

Строй, развернувшись по ходу движения, перестроился в три ровные шеренги. После чего строй, четко печатая шаг по хрустящему снегу и слегка бряцая доспехами, промаршировал к караульной башне.

— РАЗОЙТИСЬ! Старшие смен, развести караульных по постам, после чего — мне доклад о произведенной смене!

Меня окликнул один из караульных:

— Эй, ваше магичество, хорош ворон ловить. На смену опаздываем!

Я отвел задумчивый взгляд от караульной башни и пошел вслед за сменой караула. Смена — четыре часа, после чего разводящий начинает менять посты. Обход — каждые полчаса старшими караульной смены.

Магам приходится дежурить на обзорной галерее. А там очень ветрено. К тому же — вблизи еще и море — холод по нарастающей. И если бы не защитные контуры, позволяющие сохранять тепло и давать защиту от сильного ветра… Но полностью защитить от холода нельзя, так как в этом случае защита станет глухой и магическое наблюдение станет бессмысленным. Посему — получай минимум и будь доволен!

Вид с башни был восхитительный! Город, покрытый снегом. Искрящийся, окрашенный красным мост, уходящий в туман… Вот, кстати, загадка — этот самый туман, плотным кольцом скрывавший остров со всех сторон. Хоть вода и не замерзает, но тумана по идее быть никак не могло, если только он не искусственный. Вполне возможно, что так оно и есть. Тем более, если смотреть на него через слои мира, он исчезает уже на третьем слое, а на его месте — темное искрящееся облако.

В двенадцатом часу разводящий привел смену. Разводящий-адепт был незнакомый и весьма сонный. Впрочем, как и остальная смена…

В караульной башне смена первым делом стянула с себя амуницию и полезла к очагу с кипящим котлом в центре помещения.

Когда к ним подсел я, мне в руки сунули деревянную тарелку с варевом — мясная похлебка из солонины и бобов. Довольно неплохая на вкус. После чего народ расползся по деревянным кроватям, скорее даже лежанкам.

— Малец, иди тоже покемарь, — Разводящий кивнул на свободную лежанку. — Через три с половиной часа снова на холод.

Кивнув, подойдя к лежаку, я замер. Сам лежак был в норме, а вот на полу под ним был контур, от которого тонким каналом в стену уходила линия. Точно такой же контур что и в стульях. Единственное отличие — этот был активным. И они были соединены темной слегка пульсирующей от переполнявшей энергии линией канала.

Что ж, им же хуже! Улегшись, я накрылся плащем-мантией и, прикрыв глаза, стал заполнять контур энергией смерти. Так… а если побольше?

Энергия расползлась по всем контурам и потекла куда-то за стену, а я расширил поток…