— Я весь день заряжал амулеты сохранности в мебели одного проклятого богом зала. А Курта сослали в оружейку вот с этими двумя. — Тут Олес опомнился, и представил всех присутствовавших за столом.

— Нас после оружейного склада отправили в библиотеку переписывать пыльные свитки, пока они не успели рассыпаться.

— Бр-р-р, — вздрогнул Олес. — Лучше мебель заряжать, так хоть каналы передачи энергии потренирую.

— Кто знает, кто знает… — хмыкнул на это Лир. — Курт сегодня произвел впечатление на библиотекаря, и тот свалил на него кучу старинной макулатуры, среди которых оказалось немало интересного. Одно пособие для боевых магов чего стоит! Простота решений по оперированию с заклинаниями, и простота в освоении новых заклинаний просто удивительна!

— Черт! Этот свиток, скорее всего уже куда-нибудь убрали! — Мирс разочарованно выругался. — Прошу прощения дамы, просто обидно!

— Потом дам почитать, у меня на пишущем пере заклинание дублирования написанного, а в кармане записная книжка.

— Вот жук! — Лир рассмеялся: — То-то ты с таким упорством переписывал тексты. Заклинания накладывать умеешь?

— Пока нет, отец накладывал, пришлось вместе с ручкой прихватить и записную книжку.

Дружный смех за столом. На нас даже стали оглядываться.

— Ладно, посмеялись и хватит. — Тиаль достала из кармана мантии сложенные листы пергамента. — Мальчики вот ваше расписание дежурств в караульной смене. По два раза в неделю. Причем первый курс ходит обязательно один из выходных. Старшие курсы от этого освободили.

Олес опять выругался, и получил подзатыльник от эльфийки.

— Прошу прощения дамы, просто зов души, вопящий о несправедливости, оказался сильнее меня! — дружный смех за столом.

После ужина я извинился, и сказал, что мне необходимо отойти по делам, после чего ушел на четвертый слой мира. Меня интересовал контакт с домовыми. Мне не хотелось, чтобы меня выдали раньше времени, плюс они знают все тайны, а в особенности мне хотелось прояснить прошлую ночь.

Первого домового я поймал возле библиотеки. Точнее подобрал, ибо увидев, что я иду прямо к нему у бедняги не выдержали нервы. Подхватив невесомое тельце домового, я отправился в пустующий коридор. Когда домовой пришел в себя у меня с ним был долгий и весьма неприятный разговор. Домовой успокоился довольно быстро. А вот поведанная история меня весьма насторожила.

В коллегии последние полгода стали твориться странные, а порой и страшные дела. В городе стали пропадать люди, домовым стали недоступны многие места в коллегии, которые и раньше редко посещались людьми, а потом стала недоступна и тем кто имел доступ куда угодно… даже в покинутый город.

Под коллегией оказался замурованный старый город, выстроенный во время войны тысячи лет назад. Домовые, так как город покинули люди, ушли следом. А полгода назад, там появились новые жители. Умертвия, призраки, скелеты… А две недели тому появились призрачные гончие, и всадники.

Маги оказались слепы, либо их заставили не обращать на это внимания. Хотя как я понял про покинутый город, знали далеко не все, но вот кто-то узнал.

Пролить свет на вчерашнюю ночь не удалось, домовые уснули вместе с людьми. И такое происходило довольно часто…

Стоит посмотреть на этот город. Притом что гончие и всадники это уже далеко не шутка. Люди и иные разумные умирают согласно «списков судьбы», причем она постоянно меняет решение в ту или иную сторону.

У меня самого имеется клепсидра, свиток (опечатанный, и сломать печать может только совет, а до совершеннолетия мне еще около тысячи лет. Девятьсот восемьдесят три года если быть точным.), и коса. Все эти вещи я приобрел, когда проходил лабиринт в двенадцать лет.

Кстати по поводу лабиринта… Наш народ когда ребенку исполняется двенадцать лет двенадцать недель и двенадцать часов, отводят своих детей в лабиринт. Отец как-то сравнил это с детьми сбрасываемыми спартанцами со скалы — если не выжил, значит, недостоин жизни. Правда, у нас совсем иная судьба. Мне потребовалось сто лет… сто лет, чтобы приобрести те навыки, которыми обладает наш народ: все описывать не буду, я просто не имею на это права, но то, что могу рассказать… Время. Мы над и вне его. Мы способны двигаться как вперед, так и назад, но двигаясь назад, нам запрещено менять историю. Мы можем путешествовать по слоям мира, видеть то, что не может ни один смертный, и даже бессмертный разумный. Мы видели рождение миров, и их гибель. Мы не имеем права забирать жизнь разумного, и если это свершилось — решать судьбу нарушителя будет суд старейших.

Мы можем остановить время и ускорить его, мы чувствуем иначе, чем живые разумные. Ту кто устал от всего, имеют право уйти — превратить один миг в тысячи и тысячи лет, чтобы, когда мир закончит свое существование иметь право уйти в первозданную тьму, но не раньше.

А остальное… смертным знать не положено. Напоследок могу добавить, что мы не мертвые, мы просто иные, мы нечто большее, чем может показаться смертным.

«А сейчас прошу прощения, мне предстоит прогулка в покинутый город».

Глава 12