Читаем Маска Локи полностью

Ассасин быстро обернулся и посмотрел ему в лицо. Первые лучи солнца обнаружили тень сомнения на его лице. «Это всего лишь магия природы — свет, бегущая вода, живые растения. Не более того».

— Чего же больше? Эта магия была самой первой и до сих пор остается самой сильной.

— Немного же ты знаешь о магии, сэр Томас, если это кажется тебе силой.

Хасан согнул колени и прыгнул назад. Толчок переместил его на двадцать футов, через реку, на вершину серого камня, возвышавшегося на целых десять футов над головой Томаса.

— А что ты знаешь о магии, — спросил Амнет, — если презираешь силу земли, сумевшую заставить пустыню цвести?

— Вот что я знаю!

Ассасин соединил руки на уровне груди, выставил локти наружу и как бы обхватил согнутыми пальцами и ладонями круглое пространство дюймов четырнадцати в диаметре. Напрягая руки, он затрачивал неимоверное количество энергии. Амнету вспомнились холодные нормандские зимы, мальчишки играющие в войну снежками. Хасан сейчас походил на мальчика, который собирает руками рассыпанные ледяные кристаллы и, сдавливая их силой рук и собственной воли, делает из них снаряд для броска. Его пальцы и ладони не соединялись, казалось что-то удерживает их на расстоянии друг от друга. Лучи рассвета, проникшие в долину, выхватили ссутулившуюся фигуру и что-то — кольцо на пальце? кристаллик песка в складках кожи? — ярко сверкнувшее между ладонями Хасана. Последним дрожащим усилием Хасан выбросил руки вперед, направляя это что-то в голову Амнета.

В мгновение ока свет в долине как бы переместился, перелетев к Амнету. Он поднял руку, чтобы заслонить глаза. И вместе с этим движением возникла мысль о защите, желание, чтобы нечто, стремящееся причинить ему вред, ушло в землю у его ног.

Шипя и потрескивая, трава возле левого сапога Амнета увяла и высохла. На зеленом газоне образовался бурый круг четырех дюймов в диаметре.

— И это лучшее, на что ты способен? — спросил Томас.

Хасан склонился вперед, упершись руками в колени и тяжело дыша. Он поднял голову, в его взгляде была смертельная ненависть. «Здесь был заключен жар сотни костров. Почему твоя рука не обожжена?»

— Ты научился владеть силами своего тела, Хасан. Совсем неплохо для приверженца культа хашишиинов. Чтобы этому выучиться, требуются годы.

— У меня были годы.

— Сколько? Десять? Двадцать? Ты мог еще мальчиком начать обучаться своим языческим наукам. Но сейчас ты еще не достиг мужской зрелости.

— Я основатель культа хашишиинов. Я был уже стариком, когда ты родился, но я сохраняю свою юность с помощью особой жидкости, секрет которой известен только мне… Так как же получилось, что твоя рука не обожжена?

— Разве мы договорились доверять друг другу тайны?

— Они все равно не помогут тебе.

— В самом деле, ты никогда не сумеешь овладеть моей магией. Ну слушай: моя воля управляет энергией кристалла, который я ношу на себе. Он неуязвим и вечен. И он покоряется только мне.

Амнет использовал последнее слово как тетиву для своего собственного заряда энергии, извлеченной из черного тепла Камня и устремившейся вовне, подобно кругам от брошенного камешка, расходящимся на стоячей воде. Но эти волны энергии распространялись не по поверхности воды, а сквозь эфир окружающего их воздуха, сквозь толщу земли под ногами, сквозь медленные жизненные токи деревьев и травы и сквозь горячечное человеческое дыхание. Когда волна достигла тела Хасана, Амнет ощутил, как она разрывает мягкую, подвижную ткань легких, жидкую пульсацию сердца, мембраны, охватывающие все жизненные органы.

Хасан задохнулся и струйка крови вылилась из его рта прежде, чем он сумел перехватить энергию, сокрушавшую его внутренности. Напрягая позвоночник и руки, ассасин отдал собственной плоти приказ отразить вторую волну излучения Камня.

К тому времени, как третья волна изошла из кожаного футляра под поясом Амнета, Хасан укрепил свое тело и был готов отразить и вернуть энергию — так сваи мостков на пруду отражают волны от брошенного камешка. Когда это отражение стало набирать силу, Амнет смог почувствовать, как разрывы в груди Хасана затягиваются и кровотечение ослабевает.

Не желая признавать поражение, Амнет приказал Камню утихнуть. Волны улеглись, а пространство и время вернулись в нормальное состояние.

Хасан, теперь более сильный, чем прежде, выпрямился на вершине скалы. Он улыбнулся нормандскому рыцарю.

— Ты взбодрил меня чахлой энергией своего кристалла.

— Я просто испытывал тебя, Хасан. Если бы я призвал всю силу, что содержится в Камне, эта долина почернела и истекла жидким огнем.

— Если бы я не поторопился стереть его в порошок голыми руками.

— Камень нельзя уничтожить.

— Так же, как и меня.

— Неужели? Что же это за эликсир, который дарит человеку и бесконечную жизнь, и неуязвимость? Не скажешь ли ты мне?

— Почему бы и нет? Тогда мы будем биться за приз: мой эликсир против твоего кристалла. Победитель получает все — и тех глупцов на холме у колодца впридачу.

— Согласен.