Не менѣе театра сильно волновала меня въ послѣднiе годы другая тема — Россiя, моя родина. Не скрою, что чувство тоски по Россiи, которымъ болѣютъ (или здоровы) многiе русскiе люди заграницей, мнѣ вообще не свойственно. Оттого ли, что я привыкъ скитаться по всему земному шару, или по какой нибудь другой причинѣ, а по родинѣ я обыкновенно не тоскую. Но странствуя по свѣту и всматриваясь мелькомъ въ нравы различныхъ народовъ, въ жизнь различныхъ странъ, я всегда вспоминаю мой собственный народъ, мою собственную страну. Вспоминаю прошлое, хорошее и дурное, личное и вообще человѣческое. А какъ только вспомню — взгрустну. И тогда я чувствую, глубокую потребность привести въ порядокъ мои мысли о моемъ народѣ и о родной сторонѣ. Мысли разнообразныя и безпорядочныя, въ разные цвѣта окрашенныя. Отъ иныхъ плохо спится, отъ иныхъ гордостью зажигаются глаза, и радостно бьется сердце. А есть и такiя, отъ которыхъ хочется пѣть и плакать въ одно и то же время. Бѣшеная, несуразная, но чудная родина моя! Я въ разрывѣ съ нею, я оставилъ ее для чужихъ краевъ. На чужбинѣ, оторванныя отъ Россiи, живутъ и мои дѣти. Я увезъ ихъ съ собою въ раннемъ возрастѣ, когда для нихъ выборъ былъ еще невозможенъ. Почему я такъ поступилъ? Какъ это случилосъ? На этотъ вопросъ я чувствую себя обязаннымъ отвѣтить. Вотъ почему я въ этой книгѣ удѣлю немало мѣста воспоминанiямъ о послѣднихъ годахъ моей жизни въ Россiи, которая въ эти годы называлась уже не просто Россiя, а Соцiалистической и Совѣтской…

Магическiй кристаллъ, черезъ который я Россiию видѣлъ — былъ театръ. Все, что я буду вспоминать и разсказывать, будетъ такъ или иначе связано съ моей театральной жизнью. О людяхъ и явленiяхъ жизни я собираюсь судить не какъ политикъ или соцiологъ, а какъ актеръ, съ актерской точки зрѣнiя. Какъ актеру, мнѣ прежде всего интересны человѣческiе типы — ихъ душа, ихъ гримъ, ихъ жесты. Это заставитъ меня иногда разсказывать подробно незначительные какъ будто эпизоды. Въ деталяхъ и орнаментахъ для меня заключается иногда больше красокъ, характера и жизни, чѣмъ въ самомъ фасадѣ зданiя. Этотъ милый кiевскiй полицейскiй приставъ, дающiй мнѣ дѣловую аудiенцiю въ ванной, по горло погруженный въ воду, и въ этомъ своемъ безыскусственномъ положенiи угощающiй меня въ не совсѣмъ урочный часъ водкой; этотъ чудной скверный комиссаръ, который въ два часа ночи будитъ меня телефоннымъ звонкомъ, чтобы сказать мнѣ, что онъ хочетъ непременно и безотлагательно со мною чокнуться и закусить семгой — какъ не удѣлитъ имъ минуты внимания? Они не менѣе мнѣ интересны, чѣмъ великiй князь на спектаклѣ Эрмитажнаго театра, чѣмъ первый министръ въ дворцовомъ кабинетѣ, чѣмъ главнокомандующiй армiей въ своемъ подвижномъ салонъ-вагонѣ. Это такiе же россiйскiе люди, такiе же актеры на русской сценѣ, хотя и въ различныхъ роляхъ.

Выше я упоминалъ о моей первой книгѣ. Хочу въ нѣсколькихъ словахъ пояснить, чѣмъ моя настоящая книга, отличается отъ той. Въ «Страницахъ жизни», написанныхъ много лѣтъ назадъ въ Россiи, я далъ полный очеркъ моего дѣтства, но лишь чрезвычайно бѣгло и неполно освѣтилъ мою артистическую карьеру и мое художественное развитiе. Событiя, о которыхъ я рассказываю въ первой книгѣ, относятся, главнымъ образомъ, къ перiоду, предшествующему 1905 г. Въ настоящей книгѣ я пытаюсь дать полный очеркъ моей жизни до настоящаго дня. Я тщательно избѣгаю повторенiй и упоминаю объ иныхъ внѣшнихъ событiяхъ, разсказанныхъ въ первой книгѣ, только мимоходомъ и лишь постольку, поскольку это необходимо для послѣдовательнаго анализа моей художественной эволюцiи. Первая книга является, такимъ образомъ, внѣшней и неполной бiографiей моей жизни, тогда какъ эта стремится быть аналитической бiографiей моей души и моего искусства.

Если автору умѣстно говоришь о качествѣ своего труда, то я позволю себѣ указать только на то, что въ моей работѣ я стремился прежде всего къ полной правдивости. Я выступаю передъ читателемъ безъ грима…

Часть первая

I. Моя родина

1