Читаем Маска чародея полностью

Я уже чувствовал в себе силы, чтобы приступить к выполнению более серьезной задачи. Сидя в гнезде из одеял, я раскрыл сумку с рукописью и разложил перед собой несколько первых страниц. Повесив над головой шар из магического огня, чтобы лучше видеть, я начал внимательно просматривать текст, но водил по строчкам не пальцем, как делают многие, а ручкой самой длинной из своих кистей.

Ее прикосновение к пятой странице вызвало неожиданный хлопок — повалил и заклубился черный дым. Нечто, напоминавшее змею с человеческим лицом, дугой поднялось с листа бумаги, вцепилось в кисть зубами и начало обвиваться вокруг нее, шипя и разбрасывая искры. Я выбросил это в камин вместе с кистью. И еще долго сидел, размышляя о своей находке.

Кто-то хотел убить меня. Это было неудивительно. Но для убийств в Школе Теней существует свое место и свое время, как сказала мне Пожирательница Птиц, и один чародей должен вначале бросить другому вызов, заявить на него свои права. Победитель сдает выпускной экзамен и получает право покинуть Школу.

Возможно, она рассказала мне далеко не все. Возможно, кто-то повел нечестную игру. Правда, его попытка была довольно жалкой, но она была.

Отец в свое время нарушил несколько правил. Он не убил своего учителя, хотя и победил его. Как же тогда Ваштэм умудрился покинуть Школу? Убив кого-то еще, тайно?

Я мысленно позвал его, но он не отозвался.

— Отец, — снова обратился я к нему в своем сознании, — если мне суждено продолжить твое дело, я должен знать о тебе все. Как я уже говорил тебе, у нас не должно быть никаких секретов друг от друга.

Он ничего не ответил.

Я потянулся к сумке за новой кистью, но рука замерла в воздухе. А что если и в сумке ловушка? Когда закончится это безумие? Я встал, подошел к камину, вытащил из него тлеющую палку и с ее помощью исследовал сумку изнутри.

Ничего. Я высыпал содержимое сумки на покрывало и, обернув руки тканью, отложил рукопись в сторону и внимательно осмотрел все остальное: ручки, кисти, пузырьки с чернилами, деревянный футляр с неоконченной страницей и даже пригоршню монет — одну за другой.

Статуэтка Бель-Кемада исчезла. Я тщетно шарил рукой по сумке, словно надеялся, что она по-прежнему там, только стала невидимой.

Бесспорно, чародеи не почитают богов. Но часто боятся их. Рывшийся в моих вещах, кем бы он ни был, мог попросту бросить деревянную фигурку в огонь.

(А чем отец занимался во время моего сна? Была ли его молитва молитвой или вызовом? — спрашивал я себя. Но он скрылся даже от меня, как до этого скрывался от зеркала Пожирательницы.)

Ну, и что теперь? Крайне скрупулезно я просмотрел всю оставшуюся часть книги и убедился, что других сюрпризов в ней нет.

Лихорадка вернулась. Я чувствовал себя вконец истощенным. Похоже, подобное состояние становится для меня привычным.

Но я не заснул. Одного за другим я призывал знакомых и близких из своих вторых «я», долго и подробно расспрашивал Орканра, Таннивара, Бальредона и Лекканут-На, охотно рассказывавших о своем пребывании в Школе Теней.

Одно не вязалось с другим — их рассказы противоречили друг другу. Таннивар твердил, что все время блуждал по густому темному лесу. Он слышал множество голосов, открыл множество тайн, учился, убил и ушел, но ни разу так и не увидел ни одного другого чародея. Орканр плавал в лодке по окутанному туманом озеру, а другие чародеи собирались вокруг него — они тоже сидели в лодках или шли по воде. И он тоже учился. Он утопил своего учителя собственными руками на глазах у всех остальных. Лекканут-На поступила в Школу Теней, уже будучи погребенной в склепе, так что посещала ее лишь в своих снах.

Неожиданно вперед выступил отец, добровольно решивший поделиться информацией: он, как и я, пришел сюда из своего кабинета в собственном доме. Но, в отличие от меня, он никогда не выходил за порог. И дом не переносился в местность с совершенно другим климатом. Многие звуки и запахи, долетавшие из-за его двери и так пугавшие меня в детстве, были следствием его обучения. Один из привратников попал в бутылку на полке.

— Видишь, сын, я попал сюда в самом конце своей жизни и карьеры, а не в начале, как большинство чародеев. Я уже достиг славы и величия прежде, чем поступил в Школу. Это тебя не удивляет?

— Тогда почему же я сейчас здесь? — спросил я вслух.