– Полагаете, в этот раз ответ будет определенным?

– Не сомневаюсь… Евзапия обещала, что в этот раз сможет получить ответ.

– Каким образом?

– Ответ даст сама мама… Окончательный ответ. Который изобличит убийцу.

Бурцов уже знал, что будет дальше. Слишком очевидно направление. Он не испугался, а стал искать выход из тупика. В который его вот-вот загонят.

– Таким образом, имя убийцы будет названо жертвой, – продолжила она. – Лучшего доказательства найти невозможно. Вам останется только привлечь убийцу к ответу…

– Насколько можно доверять мадам Паладино? Слышал, у нее бывали неудачные сеансы. – Бурцов не стал уточнять, что великого медиума несколько раз ловили на откровенном жульничестве с нитками и фальшивой рукой. Что, впрочем, никак не повлияло на ее популярность.

– Это наветы завистников, – ответила Адель Ионовна. – Способности Евзапии уникальны. Перед ней открываются все тайны невидимого мира… Она говорит с духами. На сеансах происходят немыслимые вещи… Ей будет сказано имя… Хотя вам оно прекрасно известно.

– Тогда остается подождать.

– Мы не будем ждать. Как только убийцу назовут при помощи Евзапии, следует действовать немедленно.

– Приложим все усилия.

– Утром я пришлю вам депешу с открытым именем.

– Буду ждать с нетерпением.

– А затем – арестовать и судить, – последовал приказ.

Именно этого Бурцов ожидал. Бесполезно напоминать, что в России нынче времена изменились. Судят присяжные, и вообще о тирании забыто. Ну, почти забыто. Арестовать, а тем более судить только потому, что имя было названо на спиритическом сеансе, невозможно. Даже если названо верно. Вот только Адель Ионовна слышать об этом не пожелает.

– Конечно, когда будет известен предполагаемый виновный… – начал он.

– Несомненный виновник!

– Это значительно ускорит сбор доказательств.

Адель Ионовна встала, за ней Бурцов.

– Какие еще доказательства, если мама назовет убийцу?

– Нужно время, чтобы подготовить дело для суда…

– Так готовьте! – раздраженно вскрикнула она.

– Именно этим заняты лучшие люди, – сказал Бурцов. – Требуется время.

Он не сказал: «нужны настоящие доказательства».

Дипломатичность сильно не понравилась. Адель Ионовна притопнула ножкой.

– Сколько вам еще требуется времени?

– Учитывая, что круг подозреваемых будет ограничен одним человеком…

– Три дня, – сказала Адель Ионовна так, что у Бурцова нехорошо заныло под сердцем. – После нынешнего сеанса даю вам три дня, чтобы схватить уже известного убийцу. Или…

Адель Ионовна не стала описывать, что произойдет, если судебный следователь не справится. «Или» было слишком красноречивым. Бурцов мог не сомневаться: для подобной услуги найдутся проворные господа.

Только пальчиком махни…

23

Аполлон Григорьевич изучил повадки друга, как пасечник изучает поведение пчел. Стоит зазеваться, как покусают, и медом не угостят. Язык Ванзарова был хуже пчелиного жала: ранил в самый мозг. Такой уж скверный характер. Но Лебедев привык. И уже не мог обходиться без него.

Хотя по лицу Ванзарова ничего нельзя было понять, Лебедев догадался: дело серьезное. Не до шуточек сейчас. Потому предложил для поднятия духа пропустить по рюмочке «Слезы жандарма» – изумительного вещества, изобретенного криминалистом. Действовала «слеза» безотказно, точный рецепт хранился в тайне. Ванзаров отказался.

– Помните юношу, который стрелял в своего покровителя и забыл об этом? – спросил он, устраиваясь на лабораторном столе. По-свойски и бесцеремонно. Что позволялось только ему.

– Ну, поразите, – ответил Лебедев, привычно ожидая чуда. Он так и не разучился искренне поражаться фокусам, которые порой демонстрировал Ванзаров. Но психологику беспощадно отрицал.

– Стрелял некий Сверчков. Училище правоведения окончил с отличием, а стрелял бездарно. Зато в помещении Окружного суда покушался на господина Бурцова…

Услышав, что в неприятеля стреляли, Лебедев не обрадовался.

– Зачем мне это знать? – сухо спросил он.

– Около часа назад я подверг Сверчкова сеансу гипноза, чтобы выяснить, кто так основательно вывернул ему мозги…

– Погорельский постарался?

– Обратиться к нему я не мог, – ответил Ванзаров.

– Понимаю: доктор немного сумасшедший. Но ему простительно… Кто согласился?

– Герман Калиосто.

Как и следовало ожидать, Аполлон Григорьевич реагировал бурно. Заявил:

– А почему бы не спросить у самого Месмера или бога сна Гипноса?[15]

– Месье Калиосто провалился на показательном выступлении в журнале «Ребус», – ответил Ванзаров. – А в номере гостиницы явил исключительные способности к гипнозу…

Лебедев достаточно хорошо знал своего друга, чтобы не заметить мелкую ловушку: его буквально тыкали в очевидный парадокс.

– Чем же Калиосто вас так поразил? – не без зависти спросил он.

– Сверчков был введен в транс вот так… – Ванзаров щелкнул пальцами. – Рассказал все: что не любит Бурцова, мечтает занять его место и тому подобное…

– Хороший мальчик, он мне нравится…

– Ответил на все вопросы, кроме одного…

– Ну не томите, что за манера!

– Кто надоумил его стрелять. Даже под гипнозом Сверчков уверен, что не стрелял.