Читаем Машина снов полностью

— Ну всё. Всё, — подчёркнуто миролюбиво сказал Темур. — Я погорячился, ты погорячился, мы с тобой оба немного вспыльчивые люди… Я давно подозревал, что мы очень похожи, Марко. Не только мы с тобой, а вообще мы все — и отец, и Тоган, и мы с тобой… Давай перейдём к делу. Расскажи-ка мне, пожалуйста, поподробнее о том, как ты узнал о планах моего братишки?

Марко рассказал ему почти всё, в упор следя, как меняется выражение лица всесильного императорского сына. Он рассказал ему о первой встрече с Тоганом в «Яшмовой жабе», о его просьбе проследить сны чингизида, о собственной неудачной попытке для начала войти в сны императора, о своих страхах. Он умолчал лишь о доверительных отношениях, установившихся между ним и скромным сотником Кончак-мергеном, и ещё о ряде деталей. Ну и, конечно, он не сказал ни слова о машинах-двойниках.

— Ты ищешь в смерти грека и белого великана мистические причины. Наверное, это разумно, учитывая необъяснимое появление там странного существа. Но не оно убило твоих друзей. Тогда оно было слишком слабым для этого.

— Но грек сам сказал мне это…

— Грек получил сильный удар по голове и упал первым. Он не мог видеть, как чудовище растворилось, подобно туману. Грек стоял спиной к ширме. Оттуда появилось совсем другое существо. Человек. Пока охрана и твои друзья пялились на чудовище, внезапно возникшее из полумрака, он быстро расправился с ними, не дав им прийти в себя.

— Кто был тот человек?

— Каково любимое оружие Тогана? Помнишь?

— Татарская сабля?

— Точно?

Марко попытался вспомнить Тогана в бою, но какая-то странная пелена заволокла его внутреннее зрение, словно катаракта.

— Тоган — мелкий глист, хлюпик. Он не может пользоваться саблей как следует. Она для него тяжеловата. Он может махать ею перед войсками, но когда доходит до дела, он достаёт совсем другое оружие.

— Палаш?

— Не совсем… Ему мало одного палаша, — и Темур рассмеялся красивым грудным смехом, отравленным некоторой долей ехидцы.

— Шутка. Это парные ножи-дао, изобретение обожаемых им катайцев, таких же хлипких, как и он сам.

— Но почему?

— Беловолосый великан не мог справиться с тайной, которую навязал ему твой любезный друг Тоган. Напившись, он всё рассказал греку. И как ходил к этой девке, и как случайно задушил её во сне, и как Тоган выманивал у него чертежи машины. Неужели ты думаешь, что великан — преданный друг твоего отца — сам отдал бы этому глисту, недочингизиду, полукатайцу, чертежи самого великого изобретения Поднебесной? Он сделал эти чертежи, но вовсе не для того, чтобы отдать их Тогану. Вместе с греком они собирались отвезти чертежи туда, откуда ты прибыл. Мой без пяти минут венценосный братишка быстро понял, что из безвольного великана, убитого смертью этой шлюхи, не добыть никаких сведений. И он просто пошёл за ним, чтобы взять их силой. Смерти великан уже не боялся, наоборот. Проблема была в том, что убить четырёх лучших нухуров, огромного великана и профессионального пирата одному крохотному Тогану никак не удалось бы. Только отвлечь чем-нибудь или опоить. Дать им яду. Что он и сделал, но… Опоить не получилось. Яд выпил не тот человек. Тогда он решил действовать быстро и наверняка. Через ту же потаскушку, которая помогла ему сделать пойло, он вызвал страшные, немыслимые силы, пошёл с ними на сговор, и так родилась лярва, твой слепок. Хитрая задумка.

— Но как ты…

— К сожалению, человек, рассказавший мне это, уже мёртв. Он признался под пытками, сказал, что посредничал между Тоганом и его подружками. Я руководил допросом, но мои удальцы немного перестарались, увы… Я ничего не рассказал отцу по вполне понятным причинам.

— А твои палачи?

— Я казнил их на месте за убийство важного свидетеля. Таким образом, следов нет. Ты можешь верить мне или не верить, это твоё право. Мне всё равно.

— Откуда твой свидетель знал всё это?

— Видишь ли, Марко. Мои маленькие специфические шалости нуждаются в… э-э-э… специфической помощи со стороны человека, который меня поймёт. Я долгое время был близок с тем свидетелем. Тоган знал об этом. Установив контроль над этим человеком, он получал от него важные сведения обо мне. Он получал их годами. В этом случае тот человек — по его собственному мнению — выигрывал вне зависимости от того, кого бы отец назначил преемником. Я бы оставил ему его пост в силу многолетней близкой дружбы между нами. А Тоган возвысил бы его за услуги. Хотя, честно говоря, сам я искренне полагаю, что Тоган бы его попросту убил на следующий же день после захвата трона.

— Однако теперь у нас всех есть общая проблема. Мой слепок. И те силы, которые пришли за ним в этот мир.

— Да, увы. Здесь я вынужден с тобой согласиться. Слуга неожиданно превратился в господина. Мятежный солдат возглавил собственную армию. Я рассказал отцу об этой части проблемы, но он так слепо верит в твои мистические способности, что в этом месте ему трудно что-то логически объяснить.

— Простейшим выходом была бы моя смерть? Не так ли?