Мы используем много эпитетов для разных видов боли: колющая, тянущая, острая, пульсирующая, стреляющая, обжигающая и т. д. Но слова никогда полностью не выражают сущность этих ощущений. Нам приходится прибегать к аналогиям, чтобы попытаться объяснить, на что похоже каждое конкретное ощущение – как «удар ножа» или как «ледяная рука», или же к описаниям внешности пострадавшего. Дориан Грей не чувствовал физической боли, но пришел в ужас от постаревшего себя – чудовищного, покрытого морщинами и, самое ужасное, с утратившими золотистый оттенок волосами.

Но почему эти чувства так сложно описать? Потому ли, что они столь просты и примитивны, что нам нечего о них сказать? Напротив, как мне кажется, говоря о чувствах, мы на самом деле пытаемся описать целые психические состояния, которые так сложны, что любое краткое описание может выразить лишь несколько их аспектов. Поэтому, как я считаю, лучшее, что мы можем сделать, – это распознать, чем текущее состояние похоже и чем отличается от других состояний, хранящихся в нашей памяти. Другими словами, из-за того, что наши психические состояния так сложны, мы можем описать их только с помощью аналогий.

В любом случае распознать (но не описать) определенное чувство или психическое состояние бывает просто, потому для этого нам нужно всего лишь определить его характерные признаки. Это позволяет нам достаточно точно рассказать друзьям, что мы чувствуем, потому что (если предположить, что два сознания имеют похожие структуры) всего лишь нескольких признаков может оказаться достаточно, чтобы распознать состояние другого человека. И в любом случае большинство людей знает, что подобный вид коммуникации, то есть эмпатия, допускает как ошибки, так и обман.

Все это поднимает вопросы о том, каким образом мы пытаемся различать такие понятия, как «боль», «затяжная боль» и «страдание». Люди иногда используют эти понятия, чтобы обозначить интенсивность, но я буду использовать термин «боль» для ощущений, возникающих сразу после травмы, а «затяжная боль» – для описания того, что происходит, когда активизируется цель избавиться от боли. И наконец, термин «страдание» я буду использовать для описания состояний, которые возникают, когда ситуация доходит до крупномасштабного каскада, разрушающего все обычные способы думать, которые использует человек.

Мне кажется, что, когда люди говорят о том, что «плохо себя чувствуют», они ссылаются на исчезновение других своих целей и на различные состояния, которые из этого проистекают. Боль не выполняла бы функций, для которых ее создала эволюция, если бы позволяла нам продолжать преследовать обычные цели, в то время как наши тела подвергаются разрушению. Но если бы она начинала подавлять слишком большую часть разума, мы оказались бы неспособны найти адекватные способы избавиться от боли, – поэтому хотя бы некоторые из наших высокоуровневых функций должны поддерживаться в активном состоянии. Однако мы все еще можем заниматься рефлексией, что с большой вероятностью приведет нас к состояниям под названием «раздражение», «сожаление», «смятение» и «страх» – и все они могут быть аспектами страдания.

Многие философы бились над загадкой: почему мы испытываем этот «субъективный опыт». Полагаю, у меня есть ей хорошее объяснение, но оно включает в себя так много других идей, что мне придется отложить его до конца главы девятой.

3.4. Преодоление боли